- Жду, когда ты это сделаешь, - тихим шепотом ответила я.
- А если мне не хочется, - пальцы юноши прошлись по позвоночнику, вызвав бурю мурашек.
- Тогда продолжай.
Хотелось совершить вольность, дерзкий поступок, нарушить правила и сжечь за собой мосты.
Выбор сделан. Недавние события позволили понять: нет черного и белого. Даже Вивиан и такие несоответствующие хранителям новорожденные могут принести пользу.
Мой путь будет отличаться от привычного пути собратьев – и он будет неотделим от Нэйта.
- Только не говори, что сейчас сюда ворвется Хьюго и обвинит меня в покушении на святое, - терр слегка напрягся, не желая верить в удачно сложившиеся обстоятельства.
- Расслабься, он не придет, пока его не позовут.
Неужели гордый, независимый потомок Аврелиуса чего-то опасался? Неожиданное открытие вызывало улыбку, но не стоило ее демонстрировать, чтобы не ударить по самолюбию юноши.
Я не могла позволить ему отступить. Не сейчас, не в этой комнате, не тогда, когда страхи исчезли.
- Ты хотел быть единственным в моей жизни, - сама не догадывалась, откуда взялась смелость. – Решил сбежать?
Глаза Нэйта странно потемнели. Парень не сводил с меня взгляда – пристально, изучающе, словно пытаясь отыскать ответ где-то глубоко. И он нашел его – кончики губ дернулись вверх в едва заметной ухмылке.
- Уверен, меня заставят пожалеть об этом, - пробормотал Нэйт под нос так тихо, вызвав множество вопросов.
Искать на них ответы долго не пришлось. Фраза быстро стерлась из мыслей, сраженная более сильными переживаниями.
Юноша взял мою руку в свою и повел за собой к другой стороне комнаты, где в углу находилась небольшая кровать, застеленная стеганым покрывалом, так старательно сшитой Олкион. Девушка будто сама подталкивала нас друг другу.
Нэйт, биение его сердца, ладонь, лежащая в моей – они были такими настоящими, живыми, правильными. И я заранее знала, что не испугаюсь и пойду за ним до конца.
Туника полетела в сторону – вот так просто, без каких-то лишних слов. Нэйт разрывал все преграды между нами – властно, смело, вел за собой, ожидая, что его поддержат.
Его пальцы дотронулись до разгорячённой кожи, очертив прохладную дорожку от живота и выше, обогнули каждый изгиб тела, везде ставя свое клеймо.
Он касался меня, изучал, жадно вслушиваясь в каждый мой вздох, стон, постыдно срывавшиеся с губ. Нэйт был сильнее – любое его движение говорило об этом, отдаваясь странным томлением в груди. Мне будто стало тесно – тесно в рамках, сдерживающих разум, тесно в теле, слабом и податливом.
Футболка Нэйта отправилась вслед за моей туникой. Штаны, сапоги, кроссовки были брошены рядом. И кожа к коже – самый близкий контакт, грудь, вздымающаяся в едином ритме, руки, скользящие по телу.
Поцелуи стали рваными, смазанными. Прикосновения – отрывистыми. Желания – четкими. Хотелось большего, запретного, отдававшего сладостью с привкусом мускуса и соли.
Жар, разливающийся словно от пылающей печи, мог растопить ледники. Нас снедала жажда – ненасытная потребность в чужом тепле, чужой эмоции, чужой душе.
Мы упали на кровать, на стеганое одеяло, заботливо сделанное Олкион – девушкой, первой из моих собратьев переступивших черту - в этой комнате, построенной, чтобы скрыться от мира, напротив картины, символизирующей падение и величие хранителей Равновесия.
Наши тела сплелись, врастая одно в другое, словно единый организм, пульсирующий в унисон, в мерном такте, отбивающем общий стук сердец. Мы стали целым. Не балансом противоположностей, а завершенным сознанием, разливающемся в голове каждого – мыслью, взглядом, голосом, принадлежащем нам вместе и каждому из нас по отдельности. Долгий путь завершился, позволив обрести то, что давно хотелось.
Глава 12
Глава 12. Ответ
Тихая вода -
в ней отразилось небо
да молчанье звезд.
Каждый мечтает знать свое будущее: то, что произойдет завтра, через год, спустя десятилетия. Я не исключение. Мне тоже это интересно – интересно, осуществились ли мои планы, какая участь постигла моих близких и, наконец, удалось ли предотвратить катастрофу?