Вопросы – слишком важные. Их нельзя оставить без внимания. Они заставляют по многу раз пересматривать каждый шаг и анализировать: все ли продумано, каждый ли нюанс учтен и не будет ли нанесен вред окружающим. Я боюсь возможных ответов. Боюсь совершить ошибку и подвести тех, кто в меня верит.
***
Я лежала, смотрела на потолок скромного убежища, построенного Неро и Олкион, и не могла унять эмоции, яростным потоком бурлящие внутри. Их было так много, что, казалось, грудная клетка сейчас лопнет, взорвется словно мыльный пузырь, обдав смесью эйфории и необузданной свободы.
Теперь все виделось в другом свете: ярче, приятнее, добрее. Мир вдруг стал удивительно прекрасен. Жизнь в нем чудилась простой и восхитительной. По венам бежал освежающий восторг, раскрашивая реальность утопическими видами.
Что это? Счастье? Любовь? Взаимность? Невероятно сильное переживание – самое ошеломительное из всех увиденных.
- Ты тоже его чувствуешь? – я перевернулась на бок.
Нэйт лежал на спине и разглядывал потолок, нависающий над нами. Сердце юноши билось быстрее, чем обычно, не восстановив прежний ритм. Дыхание тоже оставалось частым. Мы оба не пришли в себя после случившегося и пребывали в странной неге, когда кровь в мозгу еще жадно пульсирует, а тело уже охватила лень.
- Ага, чувствую, - парень едва заметно усмехнулся, - ты так громко думаешь.
Румянец моментально окрасил щеки. Нэйт умел находить слова, после которых становилось мучительно стыдно.
Однако он преувеличивал. Никто не мог читать мысли других. Ему удавалось лишь улавливать настроение и, зная мой характер и обстоятельства, вызвавшие те или иные изменения, делать определенные выводы. И каждый раз в точку. Неужели меня так хорошо изучили?
- Мэл, успокойся, - по губам парня пробежала легкая улыбка, - глубоко вдохни и выдохни. Твои эмоции такие живые. Сама провоцируешь.
- Тебе говорили, что ты ужасен? – я не могла обижаться на Нэйта.
Он вызывал в душе новые, неизведанные ранее ощущения. Мне нравилось их постигать, раскатывать на языке и смаковать, наслаждаясь каждым оттенком, каждой едва уловимой ноткой.
- Ты. Постоянно, - терр потянулся и закинул руки за голову, не переставая любоваться чем-то интересным лишь ему.
Нэйт смотрел туда, а я смотрела на Нэйта, на его обновленный, более мужественный облик. Весы действительно состарили парня, подарив не одни седые пряди, но и пару морщин, прятавшихся в уголках глаз, между бровями.
- Сколько лет у тебя забрали?
Вопрос не стал неожиданностью. Потомок Аврелиуса не удивился и, неопределенно пожав плечами, ответил:
- Может, двадцать - может, тридцать. Они не сообщили, но ты не переживай, - юноша снова принял напыщенный вид, - Кэллумы произошли от аструмов и должны жить долго. Ты еще устанешь от моего общества.
- Должны? – я не поняла, зачем использовать такую необъяснимую формулировку.
- Именно так, - собеседник криво улыбнулся, пытаясь скрыть печаль, вызванную неприятной темой, - никто из моих предков не умирал своей смертью. Даже Аврелиус погиб от какой-то тропической болезни, заработанной во время путешествий. Она подтачивала его силы и в итоге победила.
- А другие?
У меня были догадки. Верить им не хотелось.
Предшественники Нэйта не являлись примером доброты и милосердия, но думать о них плохо, казалось кощунственным, и бросало тень на самого парня.
- Ты, наверное, уже поняла, - лицо Нэйта обрело жесткость, черты лица будто окаменели. – Каждый сын в нашей семье рано или поздно убивал отца. Это ритуал или традиция получения силы. И если бы не твое вмешательство, неизвестно, кто бы первым пришел за ней: Леонард, считающий, что достояние рода принадлежит ему по праву рождения, или я, больше всего на свете желающий остановить брата.
Страшная правда о безжалостной семье. Представляли ли Элина и Мерул, чем обернется их запретная связь? Гадали ли, кем вырастет их сын и кем будут его потомки?
От одной мысли бросало в дрожь, ведь наши с Нэйтом отношения тоже не являлись нормальными. И лишь время могло показать, правильно мы поступили или нет.
- Ты думал об убийстве Виктора?
Ох, не те темы поднимаются после недавней близости, но мне было сложно удержаться от расспросов, проливающих свет на интересующие аспекты жизни.