И пусть говорили не мы с Бартом. Нэйт, соскучившись по товарищу, остался – и их беседа заставила о многом задуматься.
Атмосфера, фразы, еле заметные жесты – все давало понять, что эти двое давно знают друг друга и общаются на одном языке. Мне тоже хотелось найти особенного человека и испытать с ним подобное. Нет, не к тому, кого навязали с рождения, а хотя бы к первому встречному. Вот так легко выбрать любого и вместе с ним смеяться, грустить, учиться самостоятельно распознавать эмоции.
К сожалению, аструмы не умели дружить. Полагаясь на связь, мы разучились ощущать кого-то еще, стали черствыми к окружающим, прислушиваясь только ко второй половинке.
Что касается моей второй половинки - Хьюго обнаружился возле лаборатории. Он пришел один, без Альвы, и ждал. Значит, разговор будет серьезным. Я сразу поняла это и отправила Скита на прогулку.
Зверек неохотно уходил от меня, постоянно оглядывался, будто надеялся, что передумаю и верну его. Прости, Скит, но внутренне чутье подсказывает: сейчас нам с Хьюго надо побыть наедине.
Стоило поравняться с напарником, как он сдержанно кивнул и отворил дверь, пропуская вперед.
Я неожиданно почувствовала себя наказанной – и тихо прошмыгнул внутрь. Хьюго последовал за мной.
Громкий стук отрезал нас от внешнего мира, а тяжелая поступь звучала, как приговор. Или это мое воображение расшалилось?
Мы вошли в комнату с двенадцатью кристаллами. Мне сразу захотелось прижаться к фиолетовому исполину в надежде на его поддержку. Руки сложились в защитную позу на груди, ставя хотя бы незначительный барьер между мной и юношей.
Напарника это не смутило. Он прислонился спиной к желтой мерцающей колонне и, вздохнув, прикрыл глаза. Воцарилась тишина.
Мы были вдвоем в лаборатории – вдвоем среди двенадцати гигантских столбов – единственных уцелевших после падения Радужного Замка.
Тогда, пятьсот лет назад аструмы спасались бегством от Аврелиуса и его армии. Им не удалось взять много, но один комплект для создания пары алтернов был необходим. Без него не появились бы новые хранителей Равновесия - и наш народ со временем бы вымер.
Селена это понимала и поэтому заранее заготовила несколько телег для погрузки кристаллов. Женщина все спланировала: своих будущих подданных, послушных только ей, она под разными предлогами отослала к конюшням, хортусы вертелись где-то неподалеку с двенадцатью кристаллами, вдруг потребовавшихся на другой площадке. А когда Радужный Замок загорелся, и стало ясно, что битва проиграна, аструмы бежали, бросив тех, кто был еще жив, кто боролся с Аврелиусом до последнего вздоха.
Раньше историю нашего спасения расписывали, как грандиозную битву, проигрыш которой вынудил стражей покинуть родные земли. Мы, будучи восхищенными красивой историей, не видели в ней нестыковок. После откровения Виаса, поведавшего нам о своем преступлении перед собратьями, все неточные места вышли наружу, обнажив ужасную, горькую правду.
Хранители больше не могли жить во лжи, но разве страшная истина поможет им воспрянуть духом? Или напротив, ввергнет в новые пучины отчаяния?
Я украдкой посмотрела на Хьюго. Его спина – ровная и прямая – прижималась к желтому, испещренному царапинами желтому кристаллу. Голова – обращена куда-то вверх. О чем думал страж? О судьбе аструмов? Их дальнейшем пути? А может, о нашем будущем?
Мы с ним являлись первой успешной попыткой создания алтернов в Хэдесе, имеющего более тяжелые условия, чем наш прежний дом, где все дышало гармонией и процветанием.
Также, у нас получилось наладить золотую связь и взаимопонимание, необходимое для двух разноименных половинок одного целого.
Наше достижение было чудом, так как при пошатнувшемся балансе мира стражи теряли прежние навыки. Остро чувствуя разлад снаружи, они не ощущали его внутри себя, переставая слышать напарника.
Наша же нить никуда не уходила, несмотря на воздействие внешних факторов, несмотря на Нэйта и Кирс, отвлекающих меня и Хьюго, несмотря на все неверные желания и мысли. Мы были обречены слышать друг друга.
Мурашки пробежали по коже. Я поежилась и невольно повела плечами, сбрасывая неприятное ощущение: