Юноша ощутил мое состояние – и страх не укрылся от него. Несмотря на это, терр промолчал, заставляя подозрениям еще больше укрепиться.
Опять недопонимание, опять недомолвки. Нужно с ними покончить:
- Ты убил тех смотрящих?
Нэйт помрачнел и, отвернувшись, начал натягивать на ноги джинсы. След от ожога белым пятном выделялся на спине. Его пересекали и другие шрамы – свежие, оставленные недавно. Они были получены в результате укрощения ветра. Своеобразная цена за подчинение стихии. А сколько отдал Леонард за право обладания огнем?
Терр продолжал одеваться, не желая смотреть в мою сторону. Боялся, что не пойму? Или наоборот, приму и поддержу?
Когда настала очередь футболки, я не выдержала:
- Твое молчание говорит само за себя.
- Что с того? – Нэйт недовольно повел плечом, будто сгоняя надоедливую муху. – Ответ ничего не изменит.
- Нет, мне будет известна правда.
Причина прозвучала неубедительно – и парень не оставил это без внимания:
- То есть, «сладкая ложь» уже не устраивает?
Моя реакция не заставила себя ждать: упрямо задранный подбородок и сведенные брови. Мне нужен был ответ, пусть даже он окажется неприятным – и Нэйт уступил:
- Хорошо, Леонард не имеет к этому отношения.
Так легко и буднично, точно мы говорили о начинке для булочек для семейного ужина. Не слышалось ни тени раскаяния, ни сожаления.
- Тебя заставили?
Потомок Аврелиуса покачал головой:
- На тот момент казалось, что другого выхода нет.
- Другого выхода? – возмущению не было предела. – Мы говорим о чужих жизнях!
- Именно поэтому ты не входишь в список тех, с кем обсуждают подобные темы, - не смутившись, парировал юноша.
- Вряд ли там хоть кто-то есть, - его безразличие злило, поднимая внутри волны гнева, - ни один человек не одобрит убийство.
- Человек не одобрит. Тут ты права, - усмехнулся младший Кэллум. – А Рэм обещал вступиться за меня перед смотрящими.
Он говорил с Рэмом. Не со мной. Эта правда жалила сильнее. Я вспыхнула в одно мгновение, как сухая ветка, брошенная в костер.
Парень не дал натворить глупостей и схватил меня за руку, резко роняя на кровать, а сам навис сверху. Золотистые глаза недобро блеснули:
- Решила повторить?
Глубокий вдох, призванный охладить разгоряченный разум. Досчитать до пяти. В последнее время приходится часто «дышать».
Раньше упражнение помогало. Сейчас эмоции, подпитанные чужими переживаниями, взрывались на языке, в голове пульсировало одно желание: наброситься на Нэйта, чтобы убить или поцеловать. Разум пока не определился.
Стало крайне необходимым, насущным находиться рядом с терром, касаться его кожи, вдыхать запах волос, причинять боль и наслаждение одновременно.
Меня грубо встряхнули, сгоняя наваждение. В сознание медленно заполз белый туман, закрывающий странные потребности за густой завесой.
- Тебе надо успокоиться, - медленно сказал Нэйт, также пытаясь побороть ненасытное желание заявить свои права и продемонстрировать, кто здесь главный.
Я слабо кивнула, удерживая руку от необходимости провести по тонкой ниточке губ, разгладить морщины, таящиеся между бровей, пересчитать шрамы на теле.
- Мэл, - одернул парень, - ты очень громкая.
Щеки залил румянец. Стыд перевесил все инстинкты. Захотелось убежать или начать доказывать, что недавние мысли принадлежат кому-то другому, что их подбросили, что на самом деле дотрагиваться до Нэйта не очень-то и приятно. Нет, приятно. Просто…
Нэйт тихо рассмеялся:
- Расслабься. Это на самом деле приятно.
Казалось, краснеть больше некуда, но парень открыл новые грани.
Попытка отвернуться была тут же пресечена. Младший Кэллум приблизился, заставив наши лбы соприкоснуться. Его дыхание защекотало кожу – и он произнес, едва задевая мои губы своими:
- Мне нравится тебя слушать.
Веер эмоций развернулся в груди, даря ощущение безмятежного полета, словно крылья, которые раньше «дремали» за спиной, вдруг распахнулись, заслонив собой небо.