- Пока размышляю, - тут же последовал ответ. – Выдумать такое ты бы не смогла. Слишком изощренно. Значит, это правда.
- Ты примешь ее?
Страшно, если прозвучит «нет». Женщина была дорога мне. Мы часто тренировались вместе, особенно в последнее время. Она подшучивала надо мной с Хьюго, устраивала ловушки, учила нас жизни. Иногда на стражницу находили приступы откровенности – и мы узнавали многое о событиях пятисотлетней давности, но, как и многие другие собратья, женщина предпочитала не упоминать о позоре хранителей.
- Нет, - коротко произнесла собеседница, заставив все внутри сжаться от боли, и быстро продолжила - если ты назовешь хотя бы одну идеальную пару. Еще недавно вы с Хьюго были, пожалуй, единственными настоящими алтернами, - рассуждала она, так и не обвиняя, но и не поощряя наши действия. – Сейчас же неизвестно, кому верить.
На нас действительно возлагали большие надежды, которые не оправдались. Кто теперь станет ключом в светлое завтра?
- Мы остались прежними, - я попыталась разговорить женщину, чтобы лучше ее понять, - только Хьюго больше не нудит в моей голове круглые сутки.
- Вряд ли это было главной причиной разрыва, - в голосе Кэссии слышалась насмешка.
Наставница знала о Нэйте, догадывалась и о наших отношениях. Скорее всего, она предполагала, что мы где-то прячем Нэйта, но никогда не заводила со мной опасного разговора, предпочитая руководствоваться правилом: меньше знаешь, крепче спишь.
Меня же больше интересовала осведомленность Аргуса. Мужчина являлся последователем традицией и не мог одобрить ни дружбу, ни романтические отношения с врагом. Рэм старался изменить его мировоззрение. Инкан постоянно упоминал, как Нэйт помог при первой атаке семьи Кэллумов, как не дал Леонарду повторно напасть на замок.
О разглашении истинной причины появления в окрестностях Хэдеса Леонарда естественно и речи не шло. Мы с Хьюго решили придерживаться версии о новой попытке вторжения и героическом поступке Нэйта, после которого он чуть не погиб.
Также Рэм постоянно взывал к разуму Аргуса, ведь без молодого терра в этой войне у нас не имелось ни шанса.
Наставник сначала возражал, затем стал отмалчиваться, признавая правоту старейшего и необходимостью прибегать к помощи бывшего врага. Однако вряд ли Аргус готов мириться с тем, что выходило за рамки союзничества.
Я повернула голову вправо. Кэссия сидела, прислонившись спиной к стволу дерева, закрыв глаза и скрестив ноги. Она всегда говорила, что это лучшая поза для отдыха: проясняет ум, расслабляет мышцы, восстанавливает дыхание.
Мне же нравилось лежать на земле, растекшись, словно лужица, и мысленно проклинать желающих подойти ко мне.
- Спрашивай уже, - усмехнулась женщина, не открывая глаз, даже не взглянув в мою сторону.
Я нахмурилась:
- Эй, хватит смотреть через фидо.
- А никто и не смотрит, - тут же парировала она.
- Как тогда…
Кэссия открыла глаза и громко вздохнула, постучав себя по лбу:
- Ох, Мэл, ты явно мозги отбила во время тренировки.
Мне хотелось возмутиться, открыть рот и опровергнуть слова наставницы, но она опередила:
- Ты так пыхтишь, что нетрудно догадаться.
Я насупилась, но сразу поняла, что начала пыхтеть еще сильнее. Проклятье!
Тэм – питомец Кэссии – чихнул и закрыл мордочку лапкой. Лис смеялся надо мной.
Скит напротив выступил против своего мохнатого собрата и недовольно гукнул. Этого ему показалось недостаточно – и он нервно дернул хвостом. Тэм тут же накрыл черной лапой хорька, вызвав у того бурю возмущения.
Наши с Кэссией зверьки не в первый раз «переговаривались». Порой это доходило до незначительных потасовок. Каждый раз их столкновения выглядели забавными, отдаленно напоминая мои попытки бунта против наставницы и ее резкие, временами обидные ответы.
Глядя на эту парочку, Кэссия заразительно рассмеялась – и нельзя было не рассмеяться в ответ.
Женщина, действительно, знала меня хорошо. Она обучала нас с Хьюго долгие годы и научилась предугадывать какие-то поступки, особенно касающиеся меня. С напарником было сложнее. Ему был ближе Аргус – и по характеру, и по выбору светила.
Однако Аргус не умел читать учеников. Между нами всегда находилась полоса отчуждения. Раньше казалось, она вызвана нашей разницей в возрасте. Теперь стало понятно: Аргус никого к себе не подпускал: ни меня, ни Хьюго, ни Кэссию.