- Эй, - я хотела возмутиться.
Однако Нэйт рассмеялся, дав понять, что шутил и снова постарался перевести мое внимание на бой:
- Ты следишь за отдельными атаками. Попробуй захватить картину в целом. Кто ведет себя более уверенно, кто приспосабливается к противнику, а не повторяет заученные приемы.
Пришлось вновь приглядеться, хотя надежды на успех были малы.
Хранители яростно обрушивались друг на друга. Кэссия нападала – Аргус защищался. Аргус шел в атаку - Кэссия ставила блок и тут же парировала. Женщина использовала стиль боя бывшего напарника и, подстраиваясь под него, расшатывала стройный ритм. Совсем, как говорил Сунь-Цзы: «Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике». Выходит, Аргус падет?
- Не обязательно, - вмешался в рассуждения Нэйт, - но с большей долей вероятности.
Картина боя отразилась совсем в ином свете, благодаря помощи юноши. Он столько знал, но откуда?
Стало стыдно. Чтение боя объясняет не страж, а городской житель, попавший в гущу событий лишь недавно.
- Вынужденная мера, - хмуро пояснил Нэйт. – Учился защищаться.
- От Леонарда? – тут же догадалась я, вспомнив рассказы о силе, принадлежавшей главе семьи, алчному желанию старшего отпрыска заполучить ее, а также почти удачной попытке захвата власти и наследия Аврелиуса.
- Не только, - голос парня стал еще мрачнее, - еще от тех, по чьей вине погибла моя мать.
- Но ведь…
Не знаю, стоит ли упоминать, что мать Нэйта умерла не от рук аструмов, как тот раньше думал. Правда была тяжелой. Может, пусть и дальше считает хранителей причастными?
Нэйт криво усмехнулся:
- Леонард донес?
А кто еще? Более того, Леонард тоже страдал, винил брата в потере. И не исключено, что его озлобленное неуправляемое состояние вызвано травмой детства.
Юноша молчал. Обычно он отвечал на каждую мысленную реплику. На сей раз ему удалось отставить за мной последнее слово. Значит ли это, что догадки верны и что его голову тоже посещали подобные идеи?
Хотелось почувствовать ответ на той стороне. Не догадываться и строить предположения, а ощутить хотя бы тонкий намек – боль, обиду, раздражение. Не обязательно весь спектр. Хватит легкого послевкусия, еле уловимого шлейфа, но мне не следовало лезть в их взаимоотношения с Леонардом. Разговор не самый приятный.
- Ничего, - собеседник попытался сменить неудачную тему, – мы еще с тобой обои не выбирали. Тогда сложнее будет.
- Сложнее? – удивилась я. – Это просто обои.
- О, ты не знаешь, - в голосе Нэйта разливалось предвкушение, заражающее желанием - схватить терра в охапку и побежать в магазин. – Ты столкнулась с тираном. Готовься, битва будет серьезной.
- Вызов принят!
В груди разгорелся огонек азарта. Мы просто обязаны решить вопрос с обоями. И неважно, куда мы их наклеим - хоть весь замок снаружи. Или взяться за зал с Весами? А может, сразу за запретную территорию – лабораторию хортусов? Они все равно не увидят.
За мысленной беседой мы отвлеклись от самого главного – сражения наставников. В нем все происходило по сценарию, описанному Нэйтом. Кэссия неуклонно теснила Аргуса. Мужчина начал сдавать позиции. Теперь стало очевидно, кто сильнее в этой паре.
Страж нервничал, чувствовал неминуемый проигрыш, чаще ошибался, суетился. Единственное, что могло его спасти – промах Кэссии, но женщина не дала ему такого шанса.
Пара сильных ударов фэйгоу, ложный замах, от которого Аргус уклонился – и Кэссия нашла лазейку. Она выхватила из колчана за спиной собрата стрелу и вонзила ее прямо в сердце.
Мужчина дернулся. Лук выпал из его рук, примяв зеленую траву. В воцарившейся тишине этот звук походил на раскат грома.
Все на поляне замерло. Мы смотрели на Аргуса – того, кто хотел убить нас, уже убил несколько старейших, безжалостно лишил жизни Рэма – и не ощущали радости от свершившегося возмездия.