"Нет, это просто соблазн, ты просто до смерти хочешь увидеть ее!" — твердил он себе, но тут же вспоминал, что гость ничего не пытался ему доказать, просто рассказывал и обещал показать. Показать сегодня. Да, не будь этих таблеток, он бы не уснул, а с ними провалился в беспамятство, и даже эти индейские ужастики его не преследовали сегодня. И сердце не шалило — спасибо лекарству. Вообще он чувствовал себя прекрасно, ну, насколько прекрасно можно чувствовать себя в его годы. Если только не считать этого волнения. Но кто же не волновался бы на его месте?
Ровно в десять раздался звонок домофона. Константин Алексеевич ничего не мог с собой поделать и, как мальчишка, уже ждал у дверей. Так что, Женя предстал перед ним меньше чем через минуту.
— Ждали? — просто и без обитняков спросил, мягко улыбаясь, как старому знакомому, темноволосый парень (ну, или мужчина, но для старого профессора он все равно был парень). Главное, что старик не почувствовал в этом вопросе ничего обидного, даже наоборот — он понял, что его странный гость просто напросто был рад небезучастности профессора. И в этом тоже была очередная странность Жени, к которым гостеприимный хозяин уже начал привыкать. А гость тем временем продолжил. — Как Вам спалось? Как самочувствие? Это не праздный вопрос.
— Хорошо. На удивление хорошо! Твои таблетки пришлись в самый раз. Сам не понимаю, как я доверился и принял их, но, с другой стороны — почему бы и нет? Я не отдам за свою оставшуюся жизнь и ломаного гроша! — немного наигранно веселился Константин Алексеевич.
— А не скажите! — подхватил шутку гость. — Может, эта оставшаяся жизнь еще какую ценность имеет, причем, не столько для Вас, сколько для многих других людей. Ну что, готовы к путешествию?
— Да, по крайней мере, морально.
— Ну, физических нагрузок не представится. Здесь даже наоборот: желательно не представиться от остановки сердца, так как его ритм сильно замедляется. Но вроде Вы не страдаете брахикардией?
— Нет, даже наоборот, иногда тахикардия при нагрузках.
— Тогда к делу! Нам нужна или одна большая кровать, где мы могли бы разместиться рядышком или две отдельных. Сейчас мы примем стартовое «лекарство» и я запущу сначала Вас, а потом и сам выйду следом. Кстати, мы здесь не одни и «там» Вас будет встречать один мой знакомый ангел. Так что, выйдя из тела, Вы в одиночестве не останетесь.
Константин Алексеевич, провел гостя в спальню, где стояла двуспальная кровать.
— Вот и превосходно! — воскликнул при виде ее Женя. — Самое важное для Вас принять правильное положение. Ведь тело будет неподвижно несколько часов, и в вашем возрасте может быть застой крови. Надо лечь на бок в наиболее удобную позу и не передавить вены на руках или ногах.
Спустя полчаса все приготовления были закончены и старый профессор с волнением надел на себя сеточку электродов. Еще через пять минут он понял, что висит под потолком, а в комнате, кроме укладывающегося на кровати Жени, было еще его собственное лежащее тело, а рядом, одобрительно улыбаясь, стоял разбитного вида тип, весьма смахивающий на Женю, только светлее и покудрявее волосами.
— Спускайтесь сюда, Константин Алексеевич! Добро пожаловать на изнанку реала! — встречающий подбодрил астрального новичка приглашающим жестом. — Знакомиться будем. Я, Буль, ангел.
Профессор каким-то чудом переместился ближе к этому типу и не удержался от удивленного вопроса:
— Постойте, но Вы не похожи на ангела.
— Вот спасибо! — рассмеялся Буль. — Вы не представляете, как я рад слышать такие слова! Если бы Вы только знали, насколько мне надоело быть ангелом!
— Но где же крылья, ну и все такое?..
— А, за крыльями, это не ко мне. Белых да пушистых в раю ищите, там только такие зануды и водятся! — отмахнулся беззаботно ангел.
— Вы Константин Алексеевич, его за крылья не дергайте, а то он окрысится, а нам ему еще Ваше тело доверить надо, — донесся из-за спины профессора знакомый голос. Пенсионер обернулся и увидел улыбающегося Женю. А тот продолжил, спросив. — Как Вам, комфортно здесь?
— Еще как комфортно! — буркнул Буль. — Меня уже ангелом успел обозвать и крылья потребовал!
— И в самом деле, необычно хорошо! — подтвердил профессор. — Такая легкость в движениях! Ничего не болит. Я чувствую себя помолодевшим на несколько десятков лет!
— Так Вы дорогой уже и помолодели! — внимательно воззрился на новичка Буль. — Это верный признак, что вы по-прежнему чувствуете себя молодым в душе.
— Я даже отважусь называть Вас просто Константином! — рассмеялся Женька.
— Да-да, это только добавит молодости! — попросил обрадованный профессор. — Но вы все не о том! Это действительно есть! Вы не представляете, как я счастлив! Все ощущения так достоверны, что это просто не может быть гипнозом или каким-то внушением. Нет, я не сплю! Если бы я спал, я не смог аналитически осмысливать окружающее.
— Браво профессор! Вы быстро осваиваетесь! — Буль довольно хмыкнул. — Прошу знакомиться: так выглядит информационное отображение реала в астрале. Я, надеюсь, не слишком заумно?
— Нет, как раз понятно — это все информация о реале, — кивнул Константин.
— Поэтому мы все видим немного в другом свете, так сказать. А особенно слышим! Мы просто воспринимаем окружающую информацию, интерпретируя ее себе привычным манером. На самом деле мы можем, к примеру, смотреть во все стороны сразу, но это будет непривычно. И наш разговор — это обмен мыслями, а движения губ мы дорисовываем сами. Вот выражение лица это то, что мы непроизвольно транслируем друг другу. Так что чувствуйте себя как дома, но не забывайте что Вы в астрале! — закончил приветственную речь ангел. — Начинайте программу своего визита. Главное здесь, чтобы реальное тело не подкачало!
— Но ты-то на что здесь? Вот и посматривай за ним временами! — усмехнулся Женька и, обернувшись к Константину, предупредил. — На самом деле, если телу действительно станет плохо, оно само начнет тащить Вас с изнанки. А теперь, приступим собственно, к делу. Мы вчера не зря беседовали на счет умирания. Понимаете, какое тут дело: я вторгся в вашу жизнь и пытаюсь лишить Вас важного момента — смерти. Но я не хочу нарушать Вашего права на выбор и мне нужно для этого добровольное согласие.
— Да пожалуйста! Ты же меня лишаешь всего лишь одного неприятного момента, только и всего! — удивился профессор.
— И все-таки, давайте, немного посмотрим, чего, возможно, я лишаю Вас. Помните, Вы сами пришли к выводу, что каждый умирает, как ему вздумается? Позвольте, я продолжу отсюда свои объяснения. Самое примитивное, что может случиться и от чего предупреждают многие религии — это банальная, неосознанная реинкарнация. Я видел раз такое событие — поверьте ничего интересного. Это происходит, если душа слишком примитивна и, не имея сил выйти в астрал, повинуется инстинкту самосохранения, пытаясь тут же угнездиться в новой жизни.
— А что, все люди несут реинкарнировавшие души? — продолжал любопытствовать профессор.
— Нет, — вмешался Буль. — Скажем так: там, где недостаточно родительской любви, и подселяется что-нибудь из астрала. Если ребенок рожден от взаимных и сильных чувств, родители дают ему так много от своих душ, что там не остается места случайным гостям.
— Так, значит, это все-таки правда, что сэйлы говорят, и Элия все-таки моя дочь… — Женькино лицо на мгновение поплыло в счастливой улыбке воспоминаний.
— Эй, эй! Притормози! — вдруг закричал Буль и, подскочив к приятелю, затряс его за плечи. — Ты что совсем опупел?! Ты же ее сейчас через весь астрал сюда вызовешь и все дело коту под хвост! Забыл?!
Женька опомнился, но на его лицо было жалко смотреть. Блаженная улыбка быстро оплыла болезненной гримасой, а в углах глаз блеснули слезы.
— Да-да, ты прав. Я сейчас, — наконец выдохнул он.
— Ну и болван же я! Не надо было вспоминать об этом… — расстроено проговорил ангел и обратился к Константину. — Не обращайте внимания. Это так, личное.
— Хорошо, надеюсь, меня мама достаточно воспитала, чтобы не задавать лишних вопросов. Но что же происходит с теми, кто добирается до астрала? — решил тактично уйти от больного вопроса профессор. — Меня интересует то ощущение любви и доброты после смерти, которые многие описывают. Это пустой самогипноз?