Женька же, не слушая, все продолжил охать:
— Вот что значит, ничегошеньки не предупреждая, просто довериться фантазии новичка! Никогда не знаешь, что увидишь! — наконец он сообразил, что хозяин этого творения что-то его спрашивает. — Ах да! Конечно, это полностью Ваше творение. Я если только чуть помог своей энергией. Честно сказать Вы выдали по полной. Потенциала души, тем более неопытной, обычно хватает на один такой законченный пейзаж. Если это то место, где Вы всегда хотели бы оказаться один или привести сюда близких друзей, то поздравляю, Ваш астральный якорь готов! Только я не вижу, нафантазировали ли Вы себе место, где было бы можно посидеть, поболтать или даже жить?
— Да, я подумал о чем-то таком, вот эта тропинка ведет вверх по склону. Там должна быть полянка с домиком…
— Ну все, считайте что у вас есть свой уютный и прекрасный уголок в астрале, только надо научиться его защищать, но это потом успеется. Теперь Вы его можете когда угодно вспомнить и окажетесь здесь. А сейчас идем в астрал тем же путем, что и раньше.
Женька выдернул пока еще неопытного обитателя астрала из его же собственного якоря, и они снова зависли в темноте.
— Ну вот, а теперь неплохо запомнить хотя бы один хороший ориентир кроме собственного якоря. И этим ориентиром будет занавеска нашей пирамиды.
— Какая занавеска? Какой пирамиды?
— Занавеска — это стена пирамиды нашего мира или нашей службы. На самом деле никаких стен нет, это своеобразный штрих код, намертво запечатлевающийся в памяти того, кто его хоть раз увидит. Да что говорить, смотрите! — Женя указал куда-то в сторону. Константин посмотрел туда и восхищено воскликнул:
— Что за чудесное северное сияние?! И мы приближаемся к нему! — перед его взором предстала картина медленно перетекающих вертикальных полос, мягко светящихся всеми оттенками радуги.
— Смотрите и запоминайте. Теперь Вы из любой точки астрала или изнанки сможете в мгновение переместиться сюда — стоит только пожелать! Правда, если Вы будете внутри какого-нибудь мира, то добираться, может, будет сложнее, но это сейчас не важно.
— А что важно? — не отворачиваясь от прекрасного зрелища, спросил Константин. Они совсем вплотную приблизились к колышущемуся занавесу.
— А важно то, что Вам предстоит важная встреча, простите за тавтологию.
— Какая встреча? — Костя весь напрягся, боясь озвучить свою догадку. Он все время оттягивал, не решаясь спросить, а Женька ехидно молчал.
— Идемте! — вредный гид не стал ничего объяснять и, схватив Константина за руку, прыгнул прямо в радужную стену…
***Они оказались на все той же лужайке Женькиного якоря, включенного в систему пирамиды их Душевной Службы. Здесь по-прежнему светило летнее солнышко и несла свои спокойные воды речка. На полянке стоял прежний домик, а за ним так и росли привычные бананы и пальмы, вперемешку с елками и березами. Женька посмотрел на любопытно озирающегося Константина и отметил, что пока они болтались в астрале, тот помолодел до шестидесяти — пятидесяти пяти лет. Переведя взгляд на плетеные кресла, стоящие в тени берез на берегу речки, он удовлетворенно кивнул и сказал своему подопечному:
— У Вас максимум полчаса…
— Каких полчаса? Для чего? — с тревогой спросил бывший пенсионер.
Женька только кивнул в сторону реки и хитро улыбнулся. Потом не удержался и добавил:
— Мы с Федькой обещаем не подглядывать! Пойдем в дом кино смотреть, а то я давно уже телевизора не видел.
Наконец до Константина дошло. Он заметил двух людей, уже поднимавшихся с кресел и направляющихся к ним. Впереди и немного в стороне шел кудрявый, темноволосый, начинающий немного лысеть мужчина, который широко улыбался, как будто только что услышал смешной анекдот. Приветственно махнув, он не стал приближаться, а направился прямо к дому. Туда же отправился и Женька. Но астральный новичок ничего этого уже не видел — он, наконец, разглядел остановившуюся у берез женщину. И чувствуя, что от избытка эмоций ноги могут его подвести, если он еще будет так топтаться, он рванул бегом к ней с по-индейски дико-счасливым воплем:
— Надя!
Женька не удержался и через плечо подсмотрел, как два человека, не чаявшие увидеть друг друга, обнялись под сенью березовых ветвей.
— Все-таки правильно мы сделали! — сказал он Федьке, пожимая руку. — Как по нотам получилось!
— Вот что значит опыт в подобных делах! — не менее довольно ответил давнишний приятель.
— Да! А уж похвалиться никогда не забудешь! — тихонько рассмеялся Женька, чтобы его смеха не было слышно на берегу.
— А как же! Сам себя не похвалишь, стоишь как оплеванный! Так ведь и в депрессию можно впасть.
— В пасть, тебе Федя не то, что депрессию с пальцем положить, даже заглядывать опасно!
— А что, пасть, как пасть?! Подумаешь, три ряда гнилых зубов!
— Ой, не смеши! Смотри, лучше, как получилось: в самый раз и, Надю чуток подстарили, и Костик уже не такая рухлядь.
— Да, пожалуй, у них никакого дискомфорта!
— А представляешь, если бы они в Отраженке встретились? — ответил Женька. — Там же Надя на двадцать — двадцать пять выглядит, а он бы эдаким пенсионером приковылял!
— Хорошо иметь для таких дел собственную пирамиду!
— Ну, в крайнем случае, можно было бы и якорем обойтись!
— Э-э, не скажи! Вроде бог, а элементарно не просчитываешь. Здесь все же реальность жесткая, а с якоря они бы непроизвольно сиганули, куда угодно, и отскребывай их потом друг от друга!
— А нужно ли отскребывать? — возразил Женька.
— Это сейчас видно, что не нужно, а вдруг они попрохладнее были бы друг к другу? Ведь неопытные еще. И потом, разве не прекрасно чуть подождать, когда Константин помолодеет, и устроить настоящее представление, как у Таши со Славой было?
Женька только пожал в ответ плечами, на что сразу получил дружеский втык:
— Конечно! Некоторые затихарили такое событие! Подумаешь — лишить всего астрала зрелища двух сливающихся инопланетных душ! Я даже не представляю, как это красиво!
— Ладно, кончай! Мне уже стыдно! И не порти мне настроение! Ну что за друзья — второй раз подряд теми же граблями по хребтине оглаживают!
— Ой, прости! Я не подумал! — Федька натурально прикусил язык, увидев, как погрустнел взгляд Женьки. — Ладно, действительно, пошли что ли, телик включим — я кое-что интересное смотрел в реале, так что с меня и считаешь программу передач…
…А тем временем, две истосковавшиеся души встретились посреди астрала в неведомой для них пирамиде, но все это было сейчас неважно, как не важен был их внешний вид и неважно присутствие или отсутствие посторонних. Для них на какое-то время все перестало существовать. После первого объятия они отстранились друг от друга и молча вглядывались в родные черты. По их щекам текли слезы, но им некого было стесняться — разве можно стесняться выражения чувств при душе, прожившей с тобой целую жизнь? Они молчали, не веря своему счастью. Они просто не могли говорить — никакие слова не могли выразить их чувств. Они не понимали, сколько так простояли, пока не почувствовали, что ноги больше не в состоянии их держать. Наконец Костя обрел дар речи и произнес:
— Ласточка моя, как я скучал по тебе! — и еще раз обняв и поцеловав Надю, отвел к стульям. Они сели рядышком, лицом к воде. И вдруг их прорвало — они даже не предполагали, как много им нужно было рассказать друг другу! Костя рассказывал, как он тщетно боролся с одиночеством и тоской все эти три года, как звал смерть, но она не приходила… Он удивлялся, как молодо выглядит Надя. А она, в предвкушении того, как она предстанет в своем привычном, молодом виде, только улыбалась и рассказывала, с какими чудесами успела здесь встретиться и как ей хочется показать их Косте.
Когда приятели через полчаса подошли к влюбленной паре, им все уже было ясно. Женька для очистки совести предложил:
— Константин, сейчас Вы должны сделать выбор: остаться здесь в астрале или вернуться в свое тело, может на несколько дней, а может, до момента смерти.
— А почему именно сейчас? Ведь мы шли в астрал на несколько часов? — немного удивленно спросил профессор.
— Да, Вы правы, мы находимся в астрале около часа, но от Вашего решения будет зависеть дальнейшая сегодняшняя программа. Если Вы не вернетесь, мне придется провернуть здесь все свои дела….