Произошла небольшая заминка. Энрико с первого раза не смог выйти на старика. Тогда Женька, сообразив, что могло произойти, посоветовал парню, плывущему рядом с ним в темноте:
— Держись крепко за мои руки, "закрой глаза" и настройся не на его внешний вид, а на общее ощущение: голос, манеру говорить, общее телосложение… — где-то посреди этой маленькой лекции Женька почувствовал, что по закрытым векам скользнул свет.
Открыв глаза, он понял, что они находятся не в якоре Энрико. Женька заметил, что у парня глаза буквально вылезли на лоб. В конце концов, тот скривился и отвернулся. Усмехнувшись, Женька прокомментировал сцену, представшую перед ним:
— Рико, если твоему молодому восприятию противно, отвернись! Хотя, это довольно поучительно…
— Что за… гадость! — наконец, парень подыскал правильное название увиденному.
— Не надо сильно переживать. Это свал — так в старину называли эту забаву на Руси. А в астрале это первейшая ловушка для недоразвитых душ, каким-то образом прорвавшихся за порог и не ушедших в новую реинкарнацию. Только в родном астрале они, вслепую под действием своих необузданных инстинктов размножения, находят друг друга и устраивают такие гнезда. Здесь твоему «старику» еще больше «повезло»: он навыдумывал себе ангельских сущностей ну и колбасится с ними до бесконечности. Смотри, он даже поленился придумать окружающую обстановку — не то сарай, не то подвал какой-то.
— Ты… ты хочешь сказать, что это ангелы?! — чувствовалось, что Рико ошарашен таким далеко не библейским откровением.
— Ха! У тебя неверная информация насчет их святости! — хохотнул Женька. — Конечно, трудно признать в этих толстых и потных тетках библейских ангелов… но поверь, и те, и другие слеплены из одного материала, если можно так выразиться. Ну ладно, хватит теории разводить! Мне нужна твоя помощь. Ты можешь мне ткнуть пальцем в твоего «соседа» по телу?
— Как ты можешь на это смотреть!
— Ты прав, эстетики тут мало. Но мне уже приходилось вытаскивать друзей из почти такой же вакханалии дикой сексуальной оргии, — выговаривал Женька отвернувшемуся Рико. — Подожди, я попытаюсь сначала определить, где тут мужчина, а ты потом только взглянешь на него и скажешь: он или не он?
— Хорошо…
— М-да… Кажется здесь. Только гораздо моложе. Смотри, похож на твоего соседа? — Женька указывал пальцем на блаженно развалившегося на мятой кровати совершенно голого мужчину средних лет и явно гипертрофированным причиндалом. Рико быстро обернулся и, кивнув, сказал:
— Да, это он, только лет на двадцать моложе.
— Хорошо, это нормально. Здесь все старики молодеют. Сдается мне, по его фантазиям, он тоже лет сто на пороге болтался до подселения к тебе.
— Это почему?
— Так дамы его, больно уж Рембрантовские. Каждая не меньше сотни кило потянет!
— А почему они на нас не реагируют? — вдруг озадачился парень.
— Ангелам наплевать — они слепки его фантазий и умеют только одно, а сам их хозяин, по-моему, в полной отключке, — с этими словами, Женька протолкался среди упитанных задниц и тряхнул за плечо мужчину, но тот только отпихнул его руку и вяло буркнул:
— Не мешай!
Женька вздохнул и, взяв под локоть Рико, выдернул парня в черноту астрала.
— Лучше оставить его там, где он есть. Видишь, почему астрал не место для недоразвитых душ? И это только ода из многих ловушек!
— И что, это ему не надоест? — не мог понять Рико.
— Он не в состоянии осознать, что это может ему надоесть. Он, как под наркозом. Постоянно сменяющиеся циклы сексуального возбуждения и оргазма превратили его в животное.
— И что, ему никак нельзя помочь?
— Хороший ты парень, Рико. Даром, что больной на голову был! — Женька рассмеялся и ткнул парня в бок. — Не обижайся. Ты вполне вменяем, в отличие от этого дяденьки. Помочь всегда можно попытаться, но обычно такие души воспринимают любое вторжение в их мир, как насилие. Так что пусть дозревает — если ума хватит, то выйдет из этой ловушки, а если нет, то опустится до состояния дикого духа. А мне помогать и так есть кому — таким, как ты, например.
— Да, спасибо! — спохватился Рико. — Я забыл тебя поблагодарить!
— Брось! Ты просто еще не знаешь, что делать добро — это естественная потребность, а лучшей благодарностью будет, если ты тоже кому-нибудь поможешь.
— Я готов! — решительно воскликнул парень.
— Ой ли?! — хитро сощурился Женька. — А как смотришь, если для начала поможешь Марго?
— Ей?.. — лицо парня страдальчески вытянулось. — А… это обязательно нужно?
— Ой, не смеши! — рассмеялся Женька. — Здесь ничего не обязательно, кроме собственной совести. Не хочешь — не надо. Но ты заметил, как она среагировала, когда я ее просто погладил по голове? Ты можешь представить детство с побоями вместо ласки со стороны взрослых?
— Ты прав, я не подумал, каково ей было в прошлой жизни, — признал Рико.
— И потом, ты ее не узнаешь: она стала такая лапушка! К тому же тебе надо преодолеть внутренний страх и дискомфорт перед ней. Ну что, готов к новой встрече?
— Готов!.. — ответил Рико, и спустя мгновение они стояли перед Жасмин и Марго…
***Женя продолжал поиски затерявшихся душ, понимая, что не приближается к решению своей проблемы, но какое-то внутреннее чувство говорило ему, что рано или поздно эта странная деятельность принесет плоды. Просто надо быть терпеливым и не терять надежды. Первым, что ему удалось, были поиски несчастных, сигналящих о своей беде прямо в астрале, но, начиная с Рико, он научился улавливать страдание, исходящее из микромиров, созданных душами и спрятавшимися в них.
Чужие страдания захлестывали его. Он бы наверно, отступился, если бы не поддержка Жасмин. Она даже сама попробовала «тралить» астрал, но у нее было полно забот с уже отловленными новичками. Тогда она подсказала Жене, чтобы он ориентировался не только на страдания, а на другие чувства. Это было гораздо труднее, так как они не фонили так ярко, но постепенно он научился находить и вполне нормальных людей. Переломным в его поисках оказался случай, когда ему удалось выйти в своих поисках на целое поселение душ…
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ПУТЬ К СЕБЕ
ГЛАВА 16. ПОСЕЛЕНИЕ
Кристиан гордился своими обязанностями и положением. Он вместе с двумя другими, более опытными товарищами был опорой этого небольшого островка жизни среди странного и опасного мира, в котором они жили. Он не был каким-нибудь начальником или лидером, но он был защитником. Пусть его роль была незаметна, но юноша знал, что стоит им прозевать опасность, как от поселения может ничего не остаться. Он уже около года жил здесь и стал своим. Ему доверяли дежурства, обходы и даже рейды в неизвестные земли, для розыска, как новых людей, так и новых опасностей.
Это был странный мир или место. Здесь никогда не менялся климат, держась в оптимальных пределах и перемежаясь солнечными и пасмурными днями, но чем дальше от поселения, тем более сумрачным и туманным он делался. Горы, хорошо видимые с поселка, начинали скрываться в низких тучах при попытке к ним приблизиться. Правда, до гор никто и не отважился ходить, так как где-то именно там обитали их извечные враги.
Деревня была типичным латиноамериканским поселением, состоящим наполовину из индейцев, наполовину испанцев и людей других национальностей. Люди здесь не рождались — они приходили откуда-то, и в обязанности пограничника входило помогать таким новичкам, если они блуждали в окрестностях, будучи не в состоянии найти дорогу. Некоторые приходили в одиночку, как и сам Кристиан, но некоторые целыми семьями, даже с детьми и стариками. А иногда приходил сначала один человек, а затем в деревне появлялись его родственники и, иногда, друзья. Некоторые были уверены, что умерли и сейчас живут в новом мире. Другие считали, что им снилась какая-то прошлая жизнь, а сейчас, здесь — настоящая. Большинство же вообще считало, что они жили и выросли где-то здесь рядом.
В общем, было много странного, но как-то надо было выживать, а человек быстро привыкает к странностям. О себе юноша хорошо помнил, что его отец был испанских кровей, а мать индианка. Семья была довольно бедной и необразованной, но мальчик оказался «выродком» — учился в школе только на отлично, и, в результате, набрал такой IQ, что его приняли учиться в университет на государственную стипендию. Но, к сожалению, выродком он был не только в умственном плане. Оказалось, что у него врожденный порок сердца, и когда они с приятелями, на третьем курсе учебы пошли в горы, у него неожиданно отказало сердце, и он потерял сознание.