— Так будет с каждым, попытавшимся пульнуть в меня хоть стрелой, хоть ножом! — прокомментировал он событие, совсем оробевшим бойцам.
Сзади уже выходили Кристиан с Элизабет, но Женька вдруг почувствовал, что пол у него под ногами стал растворяться, и он полетел куда-то вниз. Хорошо, это не случилось мгновенно, и он успел сообразить, что кто-то нарушил реальность этого мира. Астральный гость, быстро войдя на контакт с миром, ощутил его "крик о помощи" и дыру в пространстве. Женька усилием воли восстановил равновесие и вернул положение своего тела. Одновременно он почувствовал, откуда идет нарушение и послал болевой импульс в том направлении.
В чувство его привел истошный вопль, раздавшийся из-за спин охранников, которые уже в священном испуге смотрели на Женьку. Как выяснилось, орал собственной персоной Хосе. Женька с удовлетворением заметил, что точно рассчитал удар — хозяин был жив, но до девушек ему уже явно не было никакого дела.
— Все! — заявил он громким голосом. — Концерт окончен! Прошу всех разойтись и пропустить высоких гостей на улицу! В случае повиновения, обещаю всем сохранить жизнь!
Все-таки он успел произвести должное впечатление — они спокойно покинули правительственные хоромы. Женька не стал объяснять всем зрителям, что основной магический трюк был проделан самим хозяином — ведь нарушить наведенную реальность здесь могли только Хосе или Паула, а гостю осталось только воспользоваться моментом и подправить ситуацию в свою пользу.
Вся троица быстро ретировалась с поля боя. Как выяснилось по дороге, Элизабет так и не общалась больше с Хосе с момента их первой встречи, когда она разукрасила его физиономию, как, впрочем, и Кристиан, которого предупредительно задержали по подозрению в покушении на правителя.
Несмотря на позднюю ночь, Женька решил ковать железо, не отходя от кассы. Когда они поравнялись с домом Кристиана, он подумал и спросил:
— Я понимаю, что нехорошо отнимать у вас сейчас время, но мне бы не хотелось сильно затягивать потасовки с Хосе. Он запросто может к утру нагрянуть сюда и попытаться взять реванш.
— Да, с него станется! — вздохнул Кристиан.
— Сколько вам понадобиться, чтобы с пристрастием выяснить свои отношения? Часа достаточно? — судя по немного перепачканным, но счастливым и влюбленным физиономиям своих новых знакомых Женька сильно в этом сомневался. Мужчины вопросительно посмотрели на даму.
— Вы меня в краску вгоняете! — усмехнулась Бет и, оценивающе потрепав шевелюру своего пограничника, согласилась. — Пожалуй, часа хватит!
— Тем более, отмывать вы друг друга в душе вы можете начать вместе. Рекомендую: и время сэкономите, и вообще… — Женька хитро улыбался. — Ровно через час я с Паулой буду ждать вас вон в том новом домике!
— Ты уже успел поставить себе хоромы?
— Еще какие! Скоро узнаете! Ну все, я побежал к Пауле. Счастливо оставаться!
Теперь в Женькины матримониальные планы входило пригласить гостей на великое торжество. Он даже не задавался вопросом: не ошибается ли он насчет молодежи — ведь они только несколько дней, как вместе. Он был в них почти уверен, и даже не потому, что за три-четыре дня их любовь выдержала просто невероятные испытания. Со своим немалым астральным опытом Женька видел, что эта пара сошлась мгновенно, что являлось явным признаком родства душ, и он надеялся, что эта связь настоящая. Может не навсегда — понятия навсегда он побаивался, но если прикидывать на обозримое будущее, то вполне. Поэтому он решился на то, чтобы с чистой совестью выпустить эту парочку в свободный астрал.
У него аж все чесалось внутри от нетерпения, как у матерой свахи. Неужели им удастся стать первым настоящим божеством этого астрала? Он втайне надеялся, что хотя бы они смогут подняться выше первого уровня. Пока что это, ни ему, ни паре Кости с Надей не удалось. Впрочем, после своей неудачи, он на них особо и не рассчитывал — ведь и Костя был только частично душой, а Надя просто отражением памяти археолога. Им было хорошо вместе, но синергизма этот союз не дал — ведь соединилось то, что было скопировано с одного источника.
Но свиньей он все-таки не был и поэтому решил все обставить, как положено: во-первых, пригласить двух наиболее продвинутых душ — Паулу и Жасмин, а потом всем вместе обсудить обстановку. Ведь создание божества было только первым шагом на пути к действительно большим делам…
Паула оказалась дома и даже еще не легла спать. Женька с облегчением вздохнул, когда услышал знакомое ворчание из-за двери. Будить старую женщину после такой тяжелой ночи было бы крайне неприлично. Несмотря на ворчание, Паула легко поддалась на провокацию, стоило ее только поманить очередной тайной. Спустя пяток минут они уже дефилировали по темной улице к Женькиному дому.
В запасе еще было время, и Женька провел старушку прямо в чуланчик на втором этаже. Это следовало сделать сразу по нескольким причинам. Все равно ему нужно было сходить за Жасмин, а старушке неплохо было бы отдохнуть перед долгой ночной беседой. Лучшим же отдыхом было прогуляться по астралу, поскольку он обновлял любые физические ощущения, да и с Паулой было бы легче говорить, когда она сама взглянет на астрал и долину Жасмин. Кстати, сейчас она наверно не солнечная, а звездная — кажется, время дня и ночи в этих мирах почти совпадали.
Было странно наблюдать, как Паула, почти ничего не спрашивая и только слушая Женькины комментарии, молча знакомилась с астралом. Они и вправду оказались на залитой лунным светом лужайке среди сада, восхитительно благоухающего ночными ароматами.
— Мы в раю? — наконец, потерянно вымолвила Паула.
— Нет, это просто мир одной моей очень хорошей знакомой, без которой мне было бы гораздо сложнее в этом астрале. Я хочу ее пригласить на очень важное и красивое событие, при котором, я надеюсь, мы скоро сможем поприсутствовать. Но давайте обо всем поговорим вместе, когда соберемся у меня в доме. А сейчас, Паула, подождите меня минут пять здесь, пока я буду разыскивать Жасмин, — и вспомнив, откуда только что пришла Паула, добавил. — Не бойтесь — здесь нет ни одного хищного зверя, не то что демона.
— Хорошо, я с удовольствием побуду здесь, мне еще никогда не доводилось быть в столь прекрасном месте, да еще и ночью.
Женя оглянулся на мерцающую вдали на водах озера лунную дорожку и с грустью подумал: "Да, Паула права — здесь прекрасный вид. Но сколько таких чудесных творений осталось там — в неизведанной дали родного астрала? И сколько удастся создать здесь?"
Он не стал впадать в меланхолию — для этого был не тот момент. Женька даже поймал себя на том, что, наверно, впервые за долгое время его сердце переполнено восторженным ожиданием, и испугался. Испугался, что неминуемо прирастает душой к этому астралу и его несчастным, впрочем, как и счастливым, обитателям. И скоро уйти отсюда будет почти так же тяжело, как было тяжело уходить с Земли. Но пока он не видел другого выхода, кроме как отдавать этим душам все, на что он был способен.
Он шел к жилищу Жасмин. Сейчас в ее долине было уже несколько гостевых коттеджей, но домик ее бабушки по-прежнему оставался на месте. Он брел босиком по тропинке между цветущими деревьями, специально для этого «оставив» ботинки в астрале. Ноги сбивали обильную прохладную росу, а в воздухе стояла дурманящая смесь медового запаха цветущих яблонь, горьковатого привкуса лилий и каких-то других неведомых цветов.
Женя поднялся на крыльцо дома и замер: ломиться и пугать девушку не хотелось. Он решил применить обычный прием в астрале и, закрыв глаза, стал осторожно ее вызывать. Он понимал, что в отличие от мира Паулы, здесь сон не являлся таким уж обязательным — это была скорее дань земным привычкам и время, чтобы погрузившись в себя, проиграть и пофантазировать на темы прошедших и грядущих событий.
Однако случилось нечто странное: вместо того чтобы вызвать Жасмин, он провалился в ее сон. Это было странно, так как прежде в свои сны его пускала только Лэя, и то не всегда. Насколько он знал, сон, как в реале, так и в астрале, это сугубо интимные переживания души, в которые она не пускает не то что чужих, но зачастую даже собственное активное сознание. Но обдумывать это было не время — Женя немного смущенно и испуганно «оглядывался»: вокруг была все та же долина, но вся укрытая туманом, в точности, как он впервые ее увидел. Солнце едва пробивалось сквозь белесое марево вокруг. Навстречу ему вышла Жасмин и, радостно подбежав, бросилась к нему на шею. Он обнял маленькую девушку, понимая, что здесь нельзя делать необдуманных поступков — душа девушки была нараспашку открыта ему, и любым резким поступком ей можно было нанести тяжелую психическую травму. Гладя ее по голове, как ребенка, он ласково и немного шутливо спросил: