В голове всплыла картина недавнего боя. Вот под одобрительные выкрики своих соплеменников противник – нахальный молодой степняк – достаёт из ножен шамшир. Изогнутое лезвие будто повторяет кривую усмешку своего хозяина.
Вот клиники в первый раз соприкасаются и тут же, лязгнув, расходятся в стороны. Ведьмак недооценил врага. И через пару минут напряжённой схватки тот запутал, умело применив обманный маневр, и сразу выбросил вперёд руку с оружием. Ведьмаку показалось, что ногу обожгло раскаленным металлом.
Еле увернулся от нового резкого выпада, и бой зашёл на следующий круг. Только теперь Итан в основном оборонялся, а степняк старался, как мог, измотать раненого чужака.
Теперь, когда ведьмак наконец догадался о ядовитом лезвии, начал понимать, почему противник действовал именно так. Но в тот момент это удивило: на месте Степного Вепря, Итан рискнул бы и продолжил попытки закончить бой ещё одним удачным выпадом.
Но степняк явно решил порисоваться перед соплеменниками. Решил, будто наконец загнал чужака, и собрался убить жертву красиво, как и до́лжно в ритуальном бою. Это и подвело.
Итан дождался, пока молодой Вепрь размашисто нанесёт удар. И поймал лезвие своим клинком почти у самой шеи, пуская вскользь и заставляя противника потерять равновесие и пошатнуться.
Разворот – меч проходит под лопаткой степняка и выскакивает спереди. Итан тут же выдернул лезвие обратно и со всей злостью огрел противника рукоятью по затылку.
Крики стихи. Орки явно растерялись. И только это спасло наёмника от быстрой расправы. Пересохшими губами он шепнул заговор для отвода глаз и что есть сил рванул в сторону оставшегося в чересседельной сумке амулета телепортации…
Теперь Итану оставалось лишь корить себя за то, что ввязался в авантюру: согласился представлять эльфийского принца в поединке с лучшим бойцом клана Степного Вепря. И хоть победил, только еле унёс ноги от толпы горящих местью орков.
Этих тварей Итан не любил. Его собственная семья погибла от набега, не успев переселиться в безопасные земли во время прошлой войны на границах с Великими Степями. И вот, по иронии судьбы, он сам сдохнет здесь, среди стеблей ковыля на подстилке из васильков.
«Как поэтично придумал. Эльфу бы понравилось…» – злость от этой мысли придала сил.
Наёмник услышал приближающийся топот. Пальцы сжали рукоять – жаль, что такой меч достанется кучке кочевников. Но продать его, равно как и собственную жизнь, ведьмак собирался как можно дороже.
Сознание помутнело.
«Как не вовремя… Соберись, там всего одна лошадь… Одна?! Одна…» – и Итан провалился в темноту забытья.
***
Он очнулся в маленьком шатре. С трудом приподнялся и кое-как перетёк в сидячее положение. Правда, если учесть травмы и ранение, чувствовал себя ведьмак на удивление бодро и хорошо. У лежанки на полу нашёл кружку. Прохладная жидкость разлепила пересохшие губы, а горький привкус отогнал тошноту и привёл в чувство.
Итан осмотрел ногу, перевязанную тряпицами, что были пропитаны чем-то зеленым. Внутри шатра пахло травами и едой, от чего тут же требовательно заурчал живот.
Завеса приоткрылась, и внутрь протиснулся орк.
«Хотя нет, орочиха. Молоденькая, клыки ещё не сильно большие».
Девчонка приблизилась. Без спроса толкнула Итана, роняя на спину, и взялась за рану.
Он перехватил худую жилистую руку. И снова приподнялся.
– Не надо, не трогай! Я в порядке.
Девица нахмурилась.
– Когда я тебя поднимала на лошадь и тащилась до поселения, ты тоже был «в порядке»? А ну, убери руки! Ещё раз схватишь, вырублю!
И снова одним движением уложила на спину.
Ведьмак сжал зубы и приподнял голову. Орочиха сняла повязку. От раны остался длинный бугристый шрам, пересеченный грубыми нитками. Итан не поверил глазам. Такие раны и у магов быстро не регенерируются, даже с помощью постороннего колдовства.
– Ты шаманка? – спросил он уже мирно, с интересом разглядывая поджарую фигуру.
Орки по природе были коренастыми, низкими. Плотные и корявые, при взгляде вызывающие ощущение, как будто создатель пытался скрестить дерево и ишака. А вышло то, что вышло.
Девица же была худой, высокой для степного народа, ростом с человеческого мужчину. Жилистая, с загорелой и грубоватой, из-за вечного ветра этих земель, кожей. Чёрные волосы переплетались в маленькие блестящие косички.
– Нет, я же не мужик. Чего пялишься? – она вызывающе задрала длинный, с горбинкой, нос и чуть приподняла губу, демонстрируя клыки. – Что забыл в Великих Степях, маг?