— Эй, кому‑то же запретили руками размахивать! — шутливо возмутилась я.
— Я, возможно, открою тебе страшную тайну, но это делают не руками!
Флай обхватил меня за талию, прижал к себе и легонько поцеловал в нос. А потом просто поцеловал. Я послала к чёрту все свои страхи — и ответила на поцелуй.
Кусты тихонько шелестели.
А потом был семейный совет.
Точнее, из‑за моего запутанного происхождения, их было несколько.
Да и «потом» случилось не следующим утром и не через несколько дней, а спустя почти месяц после битвы с блохами.
Весь этот месяц я отсыпалась, отъедалась и просто наслаждалась жизнью.
Муллену пришлось гораздо тяжелее: он постоянно пропадал в ратуше или мотался по стране, появляясь дома исключительно для того, чтобы проверить, не попали ли в какую‑нибудь передрягу его неугомонные дочери. По документам я всё ещё считалась племянницей, но слухи по Тангару уже поползли.
К счастью, их затмевала более важная информация — сперва о перемирии, а затем и о полном прекращении войны. Хозяину и Арфеналме всё‑таки удалось официально подтвердить свой негласный договор в обоих Советах — Западном и Восточном. И не похоже было, чтоб остальные члены местного парламента слишком уж активно сопротивлялись. Нермор, например, если и не прыгал от радости, то исключительно потому, что статус и возраст не позволяли.
Мы с Флаем так и не рассказали главе Совета, что случилось с настоящим Итьером. Сперва не до того было, а потом духу не хватило. Но Нермор — старший, кажется, ничего не заподозрил: Итьер не так много общался с отцом, чтоб тот знал его как облупленного, а любые внезапные изменения в характере и вкусах можно было списать на участие в битве на перевале. Война с людьми и не такое творит.
Известию о нашей грядущей свадьбе Нермор искренне обрадовался, и теперь при каждом удобном случае звал меня дочкой. Мой собственный отец меня так, что характерно, не называл.
В общем, когда Муллен объявил, что нужно собраться в кабинете и всё обсудить, я подумала, что речь пойдёт именно о свадьбе. Но на семейном совете помимо него и Аллены присутствовали ещё Тьяра и Глюк, причём в человеческом обличии. Вот тут‑то я и заподозрила, что дело не в личной моей жизни, а как раз таки в общественной.
Собрались мы в кабинете. Муллен восседал за своим столом и лениво потягивал из чашки что‑то непривычно безалкогольное, я привычно забралась на подоконник, остальные расположились в креслах.
С улицы возмутительно вкусно пахло жареными семечками, отчего мне сразу же захотелось есть. К сожалению, обед уже закончился, а до ужина было ещё далеко. В «Тарелку» заскочить, что ли…
— Нам надо решить, что делать дальше, — с места в карьер начала Аллена, и она имела в виду вовсе не еду. — Я не могу до бесконечности считаться регентом в Альсоро. То есть могу, но… Марго, ты уже давно совершеннолетняя и имеешь полное право занять престол.
— Ни за что! — торопливо перебила я, не дожидаясь, пока начнутся воззвания к моей совести и долгу.
Я сама к ним достаточно взывала, когда крутила эту ситуацию так и этак. И каждый раз выходило, что в роли королевы я себя совершенно не представляю, да и заниматься этим не хочу. Политика, экономика и прочая бюрократия вызывали у меня глубокое отвращение, а ответственность за целую страну и вовсе воспринималась не как великая честь, а как худшее из наказаний.
Даже в детстве, когда другие девочки наряжались принцессами, я играла с мальчишками в войнушку. И всерьёз намеревалась продолжать в том же духе. А Аллена пусть ищет другого козла отпущения!
— Марго, ты не понимаешь! Ты рождена, чтобы править! — не унималась блудная матушка.
— Он наследник королевской семьи — вот пусть он и правит. — Я ткнула пальцем в Глюка.
В человеческом облике неведома зверюшка смотрелась странно и непривычно. Ему и самому, кажется, в таком виде было не слишком уютно. Особенно раздражала необходимость носить обувь. Но возможность есть нормальную еду и общаться словами искупала все неудобства.
Правда, сейчас ему шанс поговорить не предоставили. Глюк даже рот открыть не успел, а Аллена уже вскочила с категорическим протестом.
— Это невозможно! У него нулевой магический потенциал; соответственно, по закону он не имеет прав на престол!
— Тебе самой‑то не надоело это зигзагообразное престолонаследие? — спросила я.
— Надоело, — созналась Аллена.
— Так отмени!
— Не имею права. Я же не королева, только регент.
— А если бы была королевой? Давай мы меня быстренько коронуем, и я отрекусь в твою пользу? Так можно? Ты же магичка, значит можешь править!
— Могу, но… — В глазах Аллены мелькнул алчный огонёк, который нелегко было спрятать за нерешительным тоном. И я быстро передумала:
— Или нет, ещё лучше! Коронуем меня, и я отменю этот бредовый закон о престолонаследии. И с чистой совестью отрекусь в пользу Глюка. Он тогда станет законным королём, законнее некуда!
— Исполнение некоторых королевских обязанностей в торжественные даты подразумевает наличие у монарха хотя бы минимальных магических способностей,
— не унималась Аллена.
— Значит, я отменю и эти обязанности тоже. Или введу должность придворного мага. Во всех приличных странах есть придворный маг!
— У нас нет! — не сдержалась Тьяра. До этого она вела себя тише воды, ниже травы, словно боясь, что на неё тоже могут спихнуть королевский титул.
— Так у нас и короля нет! — парировала я.
— А маг, кстати, есть, — ухмыльнулся Муллен. — Правда, официально он зовётся иерофантом и всю эту магическую ересь терпеть не может. Но это не мешает ему приколдовывать, когда никто не видит.
— Значит, всё решили! Я побуду пару дней королевой, подпишу все нужные указы и сразу же отрекусь, хорошо?
— Думаешь, это так легко? — возмутилась Аллена.
— Да уж явно легче, чем всю жизнь сидеть на троне!
— А моего мнения вы спросить не хотите? — наконец‑то сумел пробиться сквозь наш спор Глюк.
— Неужели ты против? — улыбнулась племяннику Аллена. — Не бойся, ничего страшного в этих королевских обязанностях нет, и кормят вкусно. А придворным магом, если хочешь, стану я. Заодно и подскажу, если что понадобится. В обиду не дам.
— Ну что вы со мной как с ребёнком‑то, — надулся Глюк. — Ещё слюнявчик повяжите на шею и кормите с ложечки!
— Извини, — смутилась женщина.
Медлительного увальня, каким Глюк выглядел в человеческом обличии, легко было заподозрить в глупости или инфантилизме. На самом деле дураком он не был. Наоборот, львиная доля его медлительности происходила от того, что он обдумывал различные варианты действий вместо того, чтобы суетиться попусту.
— Так вот, я не против, — продолжил потенциальный король Альсоро. — Но мне понадобятся все документы, списки обязанностей, традиций, сводки законов, перечень придворных должностей… В общем, всё, что может пригодиться. И это до того, как вы начнёте свои махинации с коронациями и отречениями. Во избежание.
— Спасибо! — я соскочила с подоконника и бросилась Глюку на шею. — Я знала, что ты меня выручишь!
— Да я всю жизнь занимаюсь тем, что тебя выручаю. Привык уже, — вздохнул он. Но от объятий уклоняться не стал.
На этом судьбу трона Альсоро можно было считать решённой. И я уже почти собралась помахать всем ручкой и отправиться на поиски еды, но оказалось, что это ещё не все вопросы, которые нужно обсудить.
— Марготта, сядь, пожалуйста, — воззвал ко мне Муллен. — Раз ты не собираешься жить в Альсоро, то у меня есть для тебя предложение… Пока на уровне идеи…
— Опять хотите меня куда‑нибудь сослать?
— Нет, наоборот. Предлагаю работу здесь, в Тангаре, под моим непосредственным руководством. Я тут пообщался с эльфами в неформальной обстановке. Ты знаешь, что у них в столице есть целый отдел стражи, занимающийся магическими преступлениями? А у нас нет. Хотя маги среди наших преступников встречаются не реже, чем у остроухих. И, я так думаю, кто‑то должен их ловить.