А ведь конечный пункт нашего пути — храм той, что смог пленить двух других богов просто ради забавы… Отчаянье не убивает. Оно уничтожает саму душу, делая из нас чудовищ. Сиин сражались с богом-монстром дважды, и страшилками о нем пугают детей столько лет, сколько существует наш род. Просто представьте самое жуткое, но при этом сказочное зло, в которое ты вроде бы веришь, но всегда смутно надеешься, что оно — просто вымысел родителей, чтобы ты хорошо ел кашу и слушался.
Только сейчас я начал по-настоящему осознавать, частью каких историй я стал. Может, я и выйду из них героем, но пока все идет к тому, что все свои геройские регалии в виде кровавого пончо и заражения Хаосом сделают из меня чистое зло.
Хех. Мотивирует скорее к жизни отшельника, чем триумфальному возвращению домой.
А может, Айрэсдарк в том числе и поэтому ушла из Геотермы в свое убежище?
— Ты что-то еще важное знаешь, чего не знаем мы? — с улыбкой спросил Сай.
— Глупый вопрос, человек. Я очень много знаю того, чего вы не узнаете никогда.
— Ага, я так и подумал. И что там дальше, с этими светлыми сущностями? — попытался выудить из Моры еще немного подробностей о заточенных богах.
— Зачем слова? Просто насладись сам тем, что сейчас ты увидишь одну из самых сомнительных легенд Подземья. Вы ведь собираете такие сказки, верно?
— Големы берут нас в кольцо, — добавил я, услышав металлический лязг.
То, что неведомое существо может влиять на эмоции мне не очень нравилось. Это говорило заведомо о его преимуществе в силе. Помнится, именно этого я и боялся — утратить контроль над собственным разумом. Когда я достигну сорокового уровня — снова подниму силу воли.
Первое, что я услышал это отдаленная музыка. Словно в голове рождалась прекрасная мелодия, но не моя — чужая. Не похожая ни на что услышанное мной прежде. Всем телом я ощутил, что нахожусь в месте силы.
В глаза бросилось то, что не замечалось ранее — растения здесь не клонились к земле, а были мощными и сильными. По пространству гулял ветер, что легко можно было заметить по трепыхавшимся на нем лентам. Сайрис молча указал на источник такого чуда — и им были два громадных вентилятора. Еще одно воронье изобретение, что силой молний управляло потоками воздуха.
Второе, что я учуял — это тонкий аромат цветов, что-то сладкое, полевое, уносящее мыслями далеко в иной мир, где теплое солнце позволяет гулять по поверхности, словно в геотермальном оазисе. Петляя по садам в крепости и выйдя на верхний этаж я не чувствовал подобного аромата.
И третье. Нам навстречу вышла она сама, одна из легенд Подземья.
Воздух разрезали слегка подсвеченные теплым белым светом прекрасные крылья, каких не может быть ни у одной вороны. Четыре ангельских крыла, источавшие теплый мягкий свет, глядя на который хотелось улыбаться и радоваться жизни.
Заточенная в ловушке Отчаянья Радость меньше всего походила на убитую горем пленницу. Само пространство вокруг нее преображалось, загораясь десятками янтарных огоньков, возникавших из ниоткуда на алых лентах, что украшали лазурно-зеленое разнообразие растительности теплыми нотками.
Возможно, она действительно была безумна. Но плененная светлая сущность определенно не готовилась умирать.
Саринфа, бог Радости. Уровень скрыт.
Белая удлиненная рубашка больше подошла бы ленивой аристократке, а не обитателю Подземья. Да и узор в виде зелено-янтарных подсолнухов на белом фоне смотрелся необычно даже в сравнении с моим бирюзово-красным хоори. Поверх нее же был такой же декоративный плащ из зелени в янтарную и желтую клетку, да красно-желтая шляпка, удерживаемая на голове божественной силой.
— Приветик, гости. Спасибо, что заглянули на огонек, — раздался ее полный радости голос. — Давайте по чаю, а то у меня просто безумное множество дней никого не было тут. Только не пытайтесь уйти, ладно? А то я очень-очень расстроюсь.
Наверное, я понял ее лучше всех. Она не знала никаких звуков, кроме скрипа грубых тел механизмов, целую вечность. Я едва вытерпел пол пути через Тихое море. Сари же, как она велела себя называть, провела здесь куда как больше времени.
Вот только в пленении этого существа тот, кем пугают детей и проклинают врагов, допустил ошибку, о которой ничего не говорилось в легендах. Невозможно сломить существо, что просто не способно мыслить понятиями пессимизма. В ком горит жажда и любовь к жизни такой силы, что не под силу парой слов уничтожить даже богу-чудовищу.