Но добивающего удара не последовало. Я откатился с возможной траектории и посмотрел во тьму подземелья, но летящей жирной туши нигде не было. Мокрый от крови язык во рту нащупал отколотый кусочек переднего зуба.
— А ты ничего так. Если честно, был уверен, что ты будешь драпать.
— В смысле, убегать?
Сайрис только махнул рукой, приступая к осмотру чудовища.
— Кстати, чего-разлегся-то? Как там ты говорил у вас заведено поступать на охоте с добычей? Поздравляю, пацан, наконец-то ты перестанешь быть веганом и поешь мясца, как мужик!
Отвечать не потребовалось. Посмотрев на мое «счастливое» лицо, он разразился громким хохотом. Мне же сделалось тошно, когда я подумал, что его слова вполне справедливы и по отношению к нему самому. Очень надеюсь, что человек не станет есть эту тварь.
— Кстати, пацан, ты поднял за бой целых три уровня. Грац. Решил, чего вкачаешь?
— Очевидное фехтование, — не стал скрывать я. — Мирная жизнь закончилась.
— Правильное решение, — одобрил он и неожиданно добавил. — Везет тебе, пацан. Я еще не скоро смогу за каждый уровень получать свободный навык.
В голосе Сайриса послышалась заметная тоска, а я мысленно отметил эту неожиданную информацию. Если он по какой-то причине не получает благословение от мира, то выходит, что все его навыки были подняты исключительно упорным трудом. Но как на счет других благословений мира, которыми великий отец отмечает силу наших умений?
— А единица в характеристику на каждом десятом и великие дары ранга?
— Характеристика точно капает, а на счет ранг апа не знаю — второй дают аж на сотом, верно? К тому моменту я должен буду уже стать настоящим вороном.
Из его слов я не сразу все понял, кроме главного — на каждом уровне, кратном десяти он, как и я, получает единицу к характеристике. А характеристика — это куда важнее способностей.
Бабушка Айрэ охотно делилась со всеми желающими своей мудростью. Я вовсе не был особенным со своими знаниями. С немногочисленными друзьями и братом в детстве мы устраивали целые посиделки вокруг нее, когда она выбиралась в верхний город. Тогда она была еще достаточно сильна не только для прогулок, но и для охотничьих рейдов. Вот уж кто точно имел право на мясо съедобной добычи.
Да и после того, как она окончательно переселилась и перестала покидать свое убежище, я был далеко не единственным, кто ее навещал. Другое дело, что когда бабушка рассказывала о своих разговорах с великим отцом и его полупрозрачных и малопонятных посланиях, всем становилось скучно. Почти все сиин вкладывают эту единицу в ловкость, чтобы еще лучше владеть музыкальными инструментами. Но Айрэсдарк была моей прабабушкой, а не просто незнакомым мудрецом, которых слушают, но редко до самого конца и с полным пониманием.
А суть ее слов сводилась к тому, что этот дар Мельхиора был самым важным, поскольку менял возможности наших тел и пределы развития навыков. Иными словами, для каждого однажды наступал предел развития, упиравшийся в ограничения тела. В какой-то момент, желаемый уровень навыка потребует от возможностей организма больше. Вложить больше силы в удар, или сделать это точней и быстрей легким оружием. Стать здоровей и выносливей. Стать умней.
С остальными характеристиками было немного сложней. Старый рейнджер говорила, что воля сделает меня сильней духом и позволит легче преодолеть страх, а мудрость — позволит видеть чуть дальше собственного носа. Последнее вызывало непонимание. Очень уж размытое описание для характеристики, которую сиин получают очень нечасто. Кроме разведчиков, двадцать пятые — тридцатые уровни были пределом. Рейнджеры, конечно, были намного выше, но это уже другая история.
Нам снова пришлось замолчать. Сайрис подал мне знак, но я и без того смекнул, что лишний раз лучше не привлекать к себе ничье внимание.
Сказки о монстрах Подземья сиин встречают впервые еще в виде страшилок в раннем детстве. Затем им на смену приходят легенды и байки, а затем и реальные истории о рейдах в далекие земли.
Напавшие на нас твари удивили меня, но нисколько не поколебали моей решимости. Сайрис тоже не стал ничего больше говорить о внезапной засаде пещерных чудовищ. Однако по его виду было понятно, что он очень рад моему поведению в битве. Видимо, он не лгал, когда говорил о том, что страдает от недостатка общения и хвалил от чистого сердца. Грешным делом, с учетом его насмешливой манеры общения, я подумал по началу совершенно иное.
Сайрис по-прежнему не очень мне доверял. О том, чтобы просить карту нашего пути не могло быть и речи. Все, что я смог выудить из молчаливого человека — это название следующей промежуточной локации, в которую мы направляемся.