— Нюх у сиин в звериной форме ненамного хуже ушей, — нехотя пояснил я, сразу же переводя тему. — Как будем сражаться?
— Никак, — сплюнул человек. — Ну его к черту, лучше обойдем от греха подальше.
— Ээ… да. — часть фразы как всегда от меня ускользнула.
Вся локация ледяных слез была одинаково сырой и холодной. То и дело с любой стороны мог подуть холодный ветер, а деваться от обжигающе холодных капель талого льда было некуда. Я уже дважды насквозь промок — что одежда, что шерсть звериной формы были одинаково насквозь мокрыми.
Так мы провели примерно часа два, страдая и начиная чихать. Потом хлесткие потоки воды усилились, став напоминать проливной дождь, словно в какой-нибудь древней сказке о мире до оледенения.
В этом было даже некое свое очарование — Стихия неумолимо хлестала тебя по щекам, била по лицу, лезла в глаза, но все еще оставляла достаточно воздуха, чтобы мы могли дышать и двигаться дальше.
Лазурь кристаллов сменилась снежно-белым свечением, в котором камни были каплей в море, придававшей лишь немного холодных тонов мягкому свету распустившихся вокруг нас растений.
Перед нами лежал корнецвет, одно из самых удивительных и загадочных явлений Подземья — его порождало древнее дерево, что вполне могло помнить времена, когда далекие вороньи предки создавали машины, позволявшие летать по небу без крыльев. Я слышал, что одно древнее древо может покрывать многие десятки, а то и сотни километров своими корнями, дававшими яркий и стабильный свет подземному миру.
— Впереди существа. Размер не больше полуметра. Передвигаются как-то странно и немного вяло, почти не оставляя звука и запаха.
— Слизь, — равнодушно пояснил человек. — Самый слабый противник из всех возможных. Но раз они впереди, значит более сильные монстры сейчас в другом месте.
— Вам стоило бы поделиться картой этих земель, господин Сай.
— Нет, Лин, даже не надейся.
Ну, попробовать все ровно стоило.
Мимо медлительных студенистых тел довольно крупной голубой слизи мы могли бы просто пройти мимо — существа не проявляли никакой агрессии, однако двадцать пятый уровень показался хорошей цифрой ненастоящему ворону, и тот приказал мне под его чутким руководством выцепить каждого монстра по одному и таким образом поднять свой уровень до шестнадцатого их убийством. Таким образом фехтование стало достигло шести единиц из четырнадцати максимально возможных для моего тела.
Когда мне начало казаться, что я теряю способность что-либо ощущать из-за переохлаждения, Сайрис наконец-то объявил привал. Плохо слушающиеся руки едва сгибались, а пальцы приобрели узор из влажных морщин.
Причиной остановки была небольшая ниша, накрытая сверху куском монолитного камня, не пропускавшего через себя влагу.
Сайрис призвал слово силы и к моему полному изумлению принялся доставать из инвентаря куски порубленной древесины. Дерева! Настоящего дерева, за которое я легко смог бы получить все эти травяные щиты, клинки и броню без концерта на рынке.
Но не успел я восхититься удивительным богатством ненастоящего ворона, как мелькнула искра какого-то бытового артефакта и сухое дерево мгновенно занялось пламенем.
Я сразу же бросился к костру спасать ценнейший материал, но в последний момент остановил себя и посмотрел на спокойно глядящего в пламя Сайриса.
— Ты это… специально, да?
— Что специально? — будущий ворон не понял меня. В голосе напарника сквозила вселенская усталость. Наверное, у меня сейчас такой же изможденный и мокрый вид.
— Ты же не знал, что за эти куски древесины можно выторговать у сиин втрое больше, чем я тебе принес с рынка?
— Нет, не знал, — все так же равнодушно ответил Сайрис, снимая с себя одежду. Вместо инвентаря сегодня ночью она будет сохнуть у пламени. И заметить костер почти невозможно издали из-за изгиба каменных тоннелей и потоков холодной воды.
Я последовал примеру напарника и стащил с себя бело-бирюзовые одежды сиин. Сам же просто обратился в звериную форму и отряхнул шерсть, усаживаясь поближе к теплому согревающему пламени. Мне стоит начать привыкать к изменениям, так резко ворвавшимся в мою жизнь. Даже если после убийства посланников Змея, Кота и Лиса я вернусь обратно в Геотерму, не думаю, что смогу жить так же, как прежде.
Мрачное укрытие от ледяного дождя очень быстро оправдало затраты дерева. Да, расточительно, но без огня мы оба сегодня бы умерли от переохлаждения.
Перед сном Сайрис вновь раскурил черный дым, после чего долго всматривался в пламя мутными глазами. Выглядел он неважно. Я долго думал, где он успел так вымотаться и что стало причиной такой его слабости, но не находил. А потом, к своему удивлению, осознал, что выносливость человека просто ниже моей на один-два пункта. Не смотря на разницу в уровнях, ему просто давался тяжелей наш маршрут.