Сегодня ты нашел логово съедобных зверьков, и сдал их куда положено неплохую плату. С некоторыми в гильдии вполне можно иметь дело, если они видят в тебе еще остатки человека с волей. А вот мир может вывести на тебя тварь трехсотого уровня, против которой у тебя нет шансов. От некоторых, вроде саага, даже не сбежишь. Эту хрень никто не видел из выживших. Кто видел — те уже никогда не расскажут, что это за порождение пустоты. И для бессмертных тоже есть вроде как парочка сюрпризов из числа неприятных.
Не важно, как ты укомплектован, насколько опытен, как хорошо знаешь местность. Даже владение магией не поможет, если к тебе на огонек заглянет пара колонн плоти из искаженного хаоса. Это просто удача, что сегодня они решили поискать пополнение своих запчастей в соседнем тоннеле, а не в твоем. Будто бросок костей на случайный эффект в популярной карточной игре и не более.
Или если к тебе подкрадется пещерный урод, способный пробить насквозь тебя вместе с добротной сталью? Им плевать на большую часть магии и часть стихийного урона. А ранить такую тварь в бою один на один — чудо. С таким гадом только группа способна справиться.
И это те твари, о которых ходят самые живописные байки в городе.
Но… я был даже рад. Каждый день наблюдая несправедливость в Доминионе, наблюдая опустившихся и утративших надежду уже не совсем разумных, я был рад возможности выместить на ком-то свою злость. И то, что это может быть для меня смертельно делало мои походы за пределы города только еще интересней. Так, что однажды я понял — охота в Подземье стала основой моей жизни.
Благодаря силе проклятой стихии я побеждал даже в безнадежных схватках, беря верх над монстрами в десяток раз выше меня по уровню. Таких из-за разницы просто не берет ни оружие, ни магия. Но критически уязвимые точки есть у всех. Мир всегда оставляет хотя бы минимальнейший шанс для самых упорных.
Однажды на моем пути встряло существо, что даже со стихией проклятого бога было мне не по силам. Сказать по правде, мой разум был тогда под властью черного дыма, и я думал о вероятной смерти, как об избавлении от муки. По крайней мере так я точно никому не смогу причинить вреда своим безумием в городе и не опущусь перед Цианой.
Четыре цикла мы вели бой. Локация, где я тогда был, это практически болото, однако оно изобиловало возможностями для засад и укрытий. Я нападал на существо, наносил уколы, ставил ловушки. Перекусывал на ходу, пил вместо сна эликсиры, а от страха перед тем, с чем я связался руки сами тянулись к отраве.
И на конец четвертого цикла существо решило со мной заговорить.
— Челове-ек, — проскрипело оно нечеловеческим голосом. — Чего ты добиваешься? Тебе не убить меня, но и мне, видимо, не передохнуть, пока ты не отстанешь.
— А что, — ответил я, — Если я ищу гибели в честном бою с достойным противником?
Существо замолчало надолго. Я уже было подумал, что мне показалось и весь наш диалог — результат воздействия химикатов на больной разум. Но это оказалось не так. Существо меня удивило, спустя долгие четверть цикла, задав мне новый вопрос:
— Что же заставило тебя искать смерти, человек?
И я ответил.
Уже тогда почти не общался ни с кем, кроме того своего знакомого, а потому я рассказал ему. Правда, не так, как тебе сейчас. Скорее, я просто жаловался на жизнь, как на приеме у психиатра. И существо вновь удивило меня, при чем дважды. Сначала в том, что вообще решило выслушать до конца. Внимательно и не перебивая, хоть я его и не видел, конечно. Но едва я закончил, существо произнесло:
— Никогда прежде за свою долгую жизнь в этом болоте, я не слышала столько жалоб на жизнь, человек. Никак проклятый бог пробуждается вновь, насылая скверну на наши души. Возможно, пришло время пленникам мира-темницы пасть, как до того пали пять великих древних владык. Но если выбирать между смертельным боем и шансом, готов ли ты выбрать последнее?
От всего сказанного я мигом пришел в себя, будто бы и не действовали на меня ни магия отчаянья, ни алхмический дым. Словно бы кто-то невидимый прошептал мне на ухо: «если ты искал шанс — то вот он».
Я ответил не как живой мертвец, но как человек.
И существо показалось. От неожиданности внешнего вида этой сущности, я не сдержался:
— Ох ты ж е-мое, Хрень Болотная… Ой, то есть сорян, я не совсем это имел ввиду, это я от неожиданности…
Существо не имело над собой имени и числа. Все это было скрыто из-за большой разницы в уровне.
— А что, мне нравится, пусть так и будет, человек.
Над головой существа тут же зажглась надпись с этим именем. Сейчас это все звучит очень смешно, но мне тогда было страшно до чертиков. Я слышал истории о том, что не всем из попавшихся в лапы пещерных монстров везет просто погибнуть. Та же стена плоти, к примеру, физически делала своих жертв частью себя, и кто знает, что при этом чувствует сознание и ставший куском щупальца или ложноножки мозг. Или можно обратиться в нежить, сохранив остатки рассудка, и наблюдая разложение своего тела.