Будущий ворон безуспешно пытался нанести какой-то вред или парализовать тварь электричеством триспа, но горящий скелет даже не остановился. Сайрис едва успел в последний момент уйти от смертельной атаки. В отличии от прежних монстров Подземья, огненная тварь не обладала никакими очевидными слабостями. С обоими прошлыми серьезными врагами — серо-красными телепортирующимися уродами и монстрами со светящимся рылом, человека спасало острое зрение. Но огненный скелет прекрасно видел, и я сам, что с того?
— Все живое да обратится в пламенный прах-х! — просипело существо, и мои мышцы налились свинцом. Я повалился на зеленую траву, измазывая белоснежный хоори в красный сок местной флоры.
Когда я очнулся, Сайрис уже находился в полной боевой форме пустотника — рука его была объята темно-лиловым пламенем, но на сей раз мой напарник применил доселе незнакомый прием — вместо зубастой пасти, проклятая магия слилась с устройством проклятых воронов, и теперь медь причудливо переплеталась с зубами, плотью и перьями во всполохах вязкого лилового мрака.
Тум!
Вместо крошечной вспышки теперь из оружия в морду твари устремилась целая дробь лиловых молний проклятой магии. Красная полоса здоровья над головой инфернального ужаса чуть дрогнула, но… и только. Монстр без уровня удивленно отпрянул на доли секунды, и тут же бросился на обидчика, покидая уютные объятия лавы.
Над головой у монстра особенно ярко засияла пламенная корона, а в безжизненном костяном рту растянулась улыбка из янтарной плазмы стихии. Послышался новый выстрел. Перезаряжалось оружие тоже теперь намного быстрей. Тум! Тум! Тум!
Мы можем его победить! Все что нужно — это продолжать стрелять, и при этом как-то отвлекать монстра. Новые выстрелы не помешали врагу улыбаться долгожданной добыче.
— Все сгорит!
Неестественно длинные когтистые лапы трехметрового скелета сложились на груди, а перед монстром запылали горящие волшебные глифы. Вот почему эта тварь называлась ещё и оккультной!
Потоки лавы пробили покрытую зеленью землю, вздымая вверх смесь из потоков лавы, кипятка, мгновенно испарившейся воды и ошметков грязного камня. Массовое заклинание едва не убило нас обоих с вороном — в последний момент он успел почуять угрозу под землей, я же просто был достаточно ловок. Однажды после долгих странствий у меня тоже появится такое чутье, основанное на опыте.
Но не успели мы прийти в себя, как нам на встречу уже устремилась серия маленьких огненных шаров. Похоже, враг бил исключительно по площади, не выбирая конкретные цели. Плохо. Так не получится его отвлечь на себя — все равно пострадаем мы оба. Или получится?
Что, если просто отойти ему за спину? Пусть у его магии радиус атаки очень большой, но главное, что он есть. Забытые боги, как же не хватает мне хоть чего-то дистанционного!
Ворон, судя по его виду, уже мало себя контролировал. Его рот искажался в сменяющихся гримасах боли и наслаждения. Сейчас он как никогда ранее походил на того монстра, которым меня страшил еще в городе.
Покрытое всполохами лилового и настоящего пламени, Сайрис, наплевав на огонь, уклонялся на одних инстинктах от части огненных ударов, другую же, с такой же безумной усмешкой, как и у его противника, принимал на себя. Но физическая форма будущего ворона была сейчас даже слабей моей собственной, хоть для сиин сила и выносливость и так не были главными. Полоса ХП, как ее называл Сай, не потеряла еще и десятой доли.
— Пусть я умру, но не струшу! — рыкнул я, но без той привычной уверенности, какой всегда сопровождал эту фразу.
Я рванул в сторону врага напрямую, благо высокая ловкость легко позволяла уходить от всех пламенных заклинаний. Что есть силы оттолкнувшись от земли, я в прыжке вогнал медный кинжал Сайриса в солнечное сплетение гигантского скелета, плавно приземляясь у него за спиной.
Монстр яростно взвыл, а я только сейчас понял, что при этом маневре лишился одного из своих клинков, которое уже начинало оплавляться в брюхе у монстра.
Ну что ж, не смотря на красочные эффекты, впечатления на него сильного это не произвело. Я снял чуть меньше, чем ворон за пол минуты поливания врага лиловыми молниями. Но теперь его внимание обратилось ко мне. Ухмылка из пламени на черепе никуда не девалась.
Тум! Тум!
— Твой дом — ПУСТОТА, мразь! — последний выстрел человека оказался особенно удачным, сработав словно подзатыльник и едва не уронив черепом в камень. Но тут же подоспел я, вогнав в голову врага второй медный кинжал. Вот и все, больше я не боец.
Критическим уроном озарилась башка оккультного ужаса, являя миру славную полупрозрачную табличку с числовым сообщением от мира. Вот только сам горящий скелет не проявил никаких эмоций. Вместо этого, он продолжил по инерции падать, воспользовавшись этим для нового магического приема.