Затем чудовище лениво осмотрелось по сторонам, принюхалось, остановило взгляд пары голов на моем кустике. Я едва подавил желание сменить форму на двуногую и покрепче сжать рейлин. И только спустя еще одну бесконечно долгую минуту, оно собралось и резко прыгнуло мимо меня, возвращаясь обратно, откуда пришло.
Я выдохнул, но еще долго не спускался вниз, тревожно прислушиваясь и принюхиваясь к пространству вокруг. В голове крутилась мысль о том, что я мог пить воду после этого монстра. Вряд ли, конечно — сейчас воды была едва ли половина от прежнего запаса, и больше прозрачной она не была — ошметки мяса и подводное облачко крови там, где лакал воду урод, были бы тогда и до его прихода. С благословленными Морой глазами я бы точно это заметил. Я же правда так думаю, а не пытаюсь себя в этом убедить, да?
Помотав головой, словно это поможет выкинуть из головы лишнее, я обернулся зверем и направился следом за монстром. Надеюсь, он свернет прочь от центра разлома. Пока что у меня нет ни одной мысли, как бы я мог победить эту тварь. Скорость у него ненамного хуже моей, а свести на нет преимущество врага в уровнях критическими ранениями не получится — такой цветник голов не отрубишь, а до сердца добраться будет непросто, если оно вообще есть и уязвимо.
14. Запретная бирюза
Улучшенное зрение охватывало открывшийся предо мной неописуемый вид, напоминающий, на сколько наш мир прекрасен.
Как и в тупиковом ответвлении расщелины, желтизна растительности переходила в яркую зелень и… бирюзу. При виде родного цвета сердце забилось чаще. Бойся запретного цвета, сиин, но возрадуйся во всех оттенках оберегающей нас бирюзы.
В небо вздымался громадный, невообразимо огромная скала древесины. Мы дошли до того места, где корни титанических растений пробивают каменный щит земли и устремляются ниже, к таинственным разумным грибам, которых никто не видел.
Если смешать синий и зеленый…
Мелькнувшие перед глазами когти, и я едва успел уклониться на одних рефлексах, после чего использовал инерцию для резкого разворота и удара рейлин. На земле валялись две половинки очень похожей на искателя плоти твари со звериными модификациями.
Инфо посмотреть я не успел, но так легко рассечь пополам почти случайным ударом можно только существо ниже себя по уровню.
Секундное столкновение нельзя назвать боем, но оно меня сильно отрезвило. Я взглянул на предстоящий путь уже новыми, не такими восхищенными глазами. Помимо голого корня, все пространство было заполнено искорёженным лесом разнообразных деревьев. Почти сразу местность переходила в непроходимые джунгли. Буреломы, поваленные деревья, доселе незнакомые мне виды люменориса, и неприятно выглядящее хищное растение — это только первый взгляд на раскинувшуюся флору.
Прямо на моих глазах безобидный янтарный цветочек, свисавший вниз, дернулся к траве, поймав копошащееся там пушное нечто. Что мешает чуть глубже внутрь поселиться такому же, только способному проглотить сиин?
Исключением была утоптанная дорожка, в древние времена даже покрытая каменной кладкой. Сейчас от этого остались только следы, но использовался этот путь всяко не редко. Растения сюда не приходили. Зато пришли комки плоти.
Привыкнув к специфическим запахам места, я смог вычленить из их разнообразия вонь жутких порождений искаженного павшего бога. Много. О забытые боги, их было очень много! Не могу нюхом различить классы и уровни существ, но с учетом их умения объединяться воедино, это не так уж и важно. Был десяток одноногих упырей, а стала многоножка. Проклятия бездушному богу!
Выходит, мой путь — лабиринт хищных растений и буреломы. Если бы не плотоядные цветы, я бы просто обратился в зверя и легко проскользнул через все преграды. Но для цветов мое уменьшение в размерах после превращения — как подарок судьбы. Так на меня будут охотиться гораздо больше растений.
Остается полагаться на ловкость и скорость. И на внимательность.
И на кое-что еще. С каждым разом мне удавалось все лучше впадать в то самое боевое состояние, когда битва превращается в музыку, а на губах сама собой зарождается улыбка. Осторожность и внимательность? Паршивый из меня рейнджер. Бард чуть получше, но я почти уверен, что великий отец меня удивит, когда я решусь прочесть самое важное из его посланий.
В звериной форме я устремился вперед, обходя многочисленные коренья, пригибаясь под колючими ветками и уходя от попыток хищных цветов мною перекусить. Порой они выныривали из травы по нескольку за раз. Затем я едва не лишился длинных ушей, пролетая через внезапно изогнувшейся петлей из колючих ветвей. На той стороне меня как раз поджидал особенно жирный хищный цветок. Я был прав, когда предположил, что ближе к разлому, из которого рос гигантский корень, плотоядная флора будет страшнее и больше.