— Ага, — хмыкнула я. — Мне нужно о многом тебе рассказать, Эван. Вот только сначала вернемся к моему другу, а то он волноваться будет.
— Заодно приглядим Руте новую одежду, — кивнул Эван.
Девушка вскинула голову, посмотрела на нас недоуменно. Я подвинулась к ней, Эван встал рядом.
— Рута, меня зовут Фрэйа, а это Эван. Так нас и называй. Никаких «госпожей» и «господинов», хорошо?
— Хорошо, гос… то есть Фрэйа, — послушно отозвалась она.
— Мы сейчас снова вернёмся на рынок, — сказал Эван, касаясь ее плеча. — После еще поешь. Сразу много для тебя вредно.
— Хорошо, — кивнула она робко. Кажется, ей не верилось, что мы не издеваемся.
Мы поднялись, и Эван заплатил за еду. Он вывел Руту на улицу, слегка обняв за плечо: ненавязчивое, заботливое движение, и она не стала вырываться.
Мы добрались обратно к Ойло довольно быстро: Эван, оказывается, хорошо ориентировался в городе. Трог заметил нас издалека, поднял брови и улыбнулся. Я познакомила их одного за другим, и торговец сочувствующе поглядел на Руту.
— Бедная девочка. Как же ты попала сюда?
— Мои родители погибли, мама — совсем недавно, — тихо ответила та. — Других родных у меня не было, и я пыталась заработать на жизнь, продавая хворост. Но меня поймали работорговцы, и потом долго таскали за собой. Они меня ненавидели и все время били…
— Хватит! — прервал ее Эван. — Этим людям головы надо поотрывать, что мы и сделаем, если их встретим. Но прежнее не вернется, лучше думай о настоящем. Мы тебя не обидим, и ты больше не рабыня.
Ойло поглядел на Эвана уважительно.
— Храни тебя Пламя, — сказал он. — И правда что ли брат? Вы с Фрэйей ну очень похожи.
— Со стороны оно видней, — улыбнулся Эван и увел Руту в маленькую комнатку за магазином.
Ойло поглядел на меня.
— И как ты мне это объяснишь?
— А нужно объяснять? — улыбнулась я.
— Кхм… да нет. Я так, для приличия спросил. Хороший он парень, твой брат. И Рута хорошая. Это… — и он снова прокашлялся, — спасибо тебе. Что спасла ее.
— Если бы ты не дал денег «на всякий случай» — все могло бы получиться иначе.
— Ха! — сказал Ойло. — А я знал, что ты их на доброе дело пустишь.
— Откуда же?
Ойло склонился ко мне поближе.
— Фрэйа, я, конечно, не из прежних трогов, но кое-что унаследовал. Иногда я вижу, что будет.
— Видишь будущее? Ого! Ничего себе! Не знала, что такое возможно! Дар нашел достойного человека, Ойло.
— Достойного ли? — задумчиво произнес парень. — Дед тоже так считал. Он у меня крепкий был, жил долго. Отдал мне воспоминания. Это самое ценное, что он мог отдать. Родителей я не помню — они рано ушли. Я вот думаю, что делать дальше. Может, к амбрийцам податься? Нет, они к себе не пустят. Жадные они люди, эти амбрийцы. Вроде бы смелые и справедливые, но жадные.
— Ойло, почему они не пускают трогов на свою землю? Опасаются, что вы потом их оттуда вытесните?
— Они рассуждают так: материк аргонцев обширен, здесь для нас и так можно найти место. Только вот кто ее нам даст, лишнюю землю? Пару лет назад троги пробовали обжить пустынный край на берегу Сонного океана. Ну и что ты думаешь? Приперлись аргонцы, доселе никогда в ту сторону не заглядывающие, и говорят: наша территория, наше место. А вы никто и звать вас никак. Валите, мол, отсюда. Там в основном женщины были да подростки — мужчин маловато, чтобы отпор дать. Но они всё-таки решились, им было за что сражаться. У меня брат там погиб.
Он надолго замолчал.
— Мне жаль твоего брата, Ойло, — тихо сказала я. — Но он погиб не напрасно. Если люди будут оставлять несправедливость безнаказанной, послушно отступая прочь от всего, во что верят, мир истиной преданности рухнет. Что там теперь?
— Аргонцы город поставили. Еще одно убожество вроде этого. А наши вернулись на полуостров. Трогов и так мало, еще воевать?
— А как же та планета, о которой ты говорил? — вдруг вспомнила я.
— Планета далеко, Фрэйа. Как туда попасть таким, как мы? Крылья не отрастишь. Да и кто поручится, что она действительно существует, эта планета…
— Я могла бы попробовать, Ойло.
— Что попробовать?
— Побывать на вашей прежней планете.
Он повернулся ко мне всем телом.
— Клянусь Пламенем! Не было еще тупее животного, чем я! Ты же путешествуешь по мирам, Фрэйа! Вдруг и правда что-то получится? Может получиться, а? — почти умоляюще произнес он.
— Я очень постараюсь, Ойло. Пока что я не имею полной власти над перемещениями, но когда обрету ее — обязательно помогу тебе. Обещаю, — твердо сказала я.
Парень долго и внимательно смотрел на меня, и наконец сказал одно-единственное слово:
— Судьба.
И я поняла его. Поняла, что всё, что будет совершено, зависит только от нас. А ещё ощутила, что трог уже начал связывать найденные нити. Вот только что он собирался создать, было пока не ясно.
Из комнаты вышел Эван. Я ещё не видела его таким хмурым.
— Рута уснула.
— Ничего, после сна станет легче, — сказал Ойло.
— Вряд ли она забудет то, что с ней случилось, — ответил Эван, садясь напротив меня на хлипкий стул.
— Те люди… — начала я.
— …не были людьми, — угрюмо закончил Эван. На Земле я и представить его таким не могла. — Они заслуживают наказания, жаль, что, скорее всего, я с ними никогда не встречусь.
— Таких говнюков в болоте топить надо, — кивнул Ойло. — Мерзкие вердюки! — выругался он, треснув кулаком по столу, отчего стоявшая с краю чашка свалилась на пол. Эван поднял ее, повертел в руках.
— Мой друг торгует красным золотом. Я откладывал деньги, работая у него. Там приличная сумма, должно хватить на достойную жизнь. Я бы очень хотел, чтобы Рута на родину вернулась…
Он ни о чем не знал. Трог долго рассказывал ему, что к чему. Эван слушал внимательно, иногда смотрел на меня. Когда Ойло закончил, брат глубоко вздохнул и покачал головой.
— Там у неё нет будущего. Думаю, Фрэйа права. Стоит попытаться отыскать ваш мир. Но я знаю только двух человек, которые способны это сделать. Это Алеард и Кристиан.
— Где же их искать, Эван? Ты их чувствуешь? — с надеждой спросила я.
— Немного. Я чувствую, что они далеки.
— И я это чувствую. К тому же до этого я была в другом мире, и оставила там друга. Я должна вернуться на Аторию!
— Мы обязательно отправимся туда, когда решим, что делать здесь, — сказал Эван.
— Мы отправимся? Ты думаешь, на сей раз у нас получится перенестись в Промежуток вместе?
— Возможно, — ответил он, но нас перебил Ойло:
— Эй, эй! Придержите лошадей! В какой Промежуток? Кто такой Кристиан? Кого вы чувствуете?
— При перемещении из мира в мир требуется что-то вроде логова — уютного, безопасного и постоянного. Это место мы называем Промежутком. Перед тем, как отправиться в иную реальность, мы отправляемся туда, — сказал Эван.
— Для устойчивости, — вставила я.
— Да, — кивнул Эван. — А Кристиан наш штурман. Он отлично ориентируется в мирах, хотя у нас у всех примерно одинаковый опыт путешествий. Я уверен, что он знает, где мы, но пока не видит возможности встретиться. Алеард, кстати, капитан нашей экспедиции. И я полагаю, что он превосходит нас во всем, в том числе в способности чувствовать миры и ходить по ним.
— Да? — улыбнулся Ойло. — Ты мне не говорила, что он у вас главный.
— Потому что это не столь важно. Главное, что он хороший человек.
— Сильный человек, — добавил Эван.
— Это я понял, — кивнул трог. — Так вы способны, находясь в разных мирах, чувствовать друг друга? И сколько вас было?
— Восемнадцать. И еще наш Хранитель — Бури, — ответила я. — Он сначала был просто кораблем вроде космического, потом ожил, обрел душу и чувства.
— Космического корабля? — улыбнулся Ойло. — Ожил и научился чувствовать? Интересненько. Я бы принял вас за сумасшедших, не будь я сам сбрендившим. И этот Бури — где он сейчас?
— Мы не знаем, — ответил Эван, и я кивнула. — Он дал нам свободу действий, а сам, очевидно, помогает на расстоянии. Ты как думаешь, Фрэйа?