Мы молчали. Ничего говорить не хотелось. Не знаю, как остальные, но я была уверена, что сказанное женщиной — правда. И стало легко в ногах, тело запросило движения, словно сформировалась, обрела твердость давно утраченная почва.
— Фрэйа, чего делать-то? — спросил Ойло, почесав в затылке.
— Продолжать путь, — ответила я. — Других вариантов нет. Не знаю, о каком даре она говорила, я его не ощущаю.
— Значит, время не пришло, — подмигнул мне Эван.
Я была готова зареветь, слезы упрямо лезли наружу — наверное, так на меня подействовали слова Пайны и заключенная в них ответственность.
— Ты что, Фрэйа? — спросила Рута. — Ты как?
— Голова идет кругом, я запуталась! Не спрашивайте ни о чем, а то я взорвусь!
— Ха! Оно нам надо — тебя с камней соскабливать? — поднимая брови, сказал Ойло.
— А что, соскоблить нетрудно. Главное, все на свои места приладить, — поддержал его Эван. — Зад с передом не спутать ну и прочее…
— Хватит! — сказала я, рассмеявшись. — Серьезно, ребят. Давайте просто поедем дальше. Я не хочу сейчас ни о чем думать.
— Странная пустота внутри, — подтвердила Рута.
— Хм, ладно. Тогда по коням, — согласился Эван. — Веди нас, Ойло.
Наш путь пролегал вдоль удивительных по красоте мест. Я привыкла к серым скалам, но после Ниры на пути не встретилось ни одной бесцветной породы, ни единого серого камушка. Белые скалы перемежались с голубыми и красными, а между ними росли поразительные деревья. Высокие и тонкие, как иглы, они поднимались со дна глубочайших ущелий, и на их пушистых плотных кронах запросто можно было устраивать привал. Что мы и делали.
Птицы не пугались, разделяя с нами такие замечательные, необыкновенные убежища. И плодов на этих деревьях-иглах хватало, только были они странными на вкус, зато, отведав парочку таких рыжеватых «груш» есть не хотелось долгое время. Уж не знаю, что там было в их соках такого полезного и питательного. Одних коней не радовало залезать на сплюснутые кроны, и они оставались на скалах, с удовольствием поглощая лишайники и мхи. Зато что творилось с нами, когда мы, сытые и довольные, находили время побеситься! Конечно, опасно было вести себя подобным образом, но мы устраивали догонялки по верхушкам. Даже Рута участвовала в этом безобразии. Один раз Ойло провалился сквозь ветви, и, не успели мы испугаться, когда снизу донёсся его весёлый смех.
— Я цел, я невредим, мне замечательно!
Из листвы высунулась знакомая голова. Ойло почти не пострадал, только щёку расцарапал.
— Сколько здесь ехал, никогда так хорошо дурью не страдал! — сказал он. — Не с кем было.
Я подошла и стала осторожно вытягивать его наверх.
— Понежней, Фрэйа, понежней! — хохотал Ойло, нарочно вися на моей руке как тряпка.
— Сейчас отпущу — будет тебе понежней! — весело бурчала я в ответ.
Эван тоже не отставал от Ойло. Он очень любил кривляться, и не упускал случая продемонстрировать нам очередной «модный» образ.
Мы с Рутой сделали ему из листвы что-то вроде майки и ещё шапочку в виде кораблика.
— Уважаемые зрители! — провозгласил Ойло. — Позвольте представить вашему вниманию того, кто вырос в Запретных горах, неподражаемого мастера маскировки, быстрейшего, умнейшего и милейшего человека-«Лиану».
Эффектное появление получилось ещё более эффектным из-за того, что верёвка, на которой «прилетел» человек-«Лиана», внезапно порвалась. Эван умел падать, а потому шлепнулся совсем не больно. Тут же встал, поклонился и стал прохаживаться туда-сюда, демонстрируя «наряд».
— Удобно, красиво, свежо! — комментировал Ойло. — Человек-«Лиана» знает, как завоевать расположение толпы!
«Толпой» были мы с Рутой, и мы активно выражали свой восторг, кидая в парня вместо цветов сухой листвой и мхом. Эван снял головной убор и галантно склонился к Руте:
— Позвольте, прекрасная дама моего неугомонного сердца!
Девушка без промедления протянула ему руку, заливаясь смущённым смехом. Они начали танцевать, и Ойло уселся рядом со мной на камень.
— Как в жизни бывает, — улыбаясь счастливой улыбкой, сказал он. — Я не видел вас в будущем и встретил неожиданно. Это бесценный подарок. Было ли так задумано или мы могли вовсе не встретиться? В моих видениях множество других людей, и я их не знаю. Кто они? Голову можно сломать…
— Мы сами пишем книгу нашей судьбы. Хотя, полагаю, есть некий изначальный путь, который ты либо принимаешь, либо торишь заново. Не знаю, что труднее, честно говоря. Наверное, люди, которых ты видишь, с одной из этих троп, и встретишь ли ты их в реальности — зависит от твоего желания писать или читать книгу собственной судьбы. Если бы ты мог видеть по заказу, ты бы показал мне Алеарда? — вдруг сказала я. Это вырвалось само собой, наверное, я просто вспомнила Землю и наш с ним первый танец.
Ойло тихо вздохнул и сжал мою руку.
— Показал бы, Фрэйа. Или привёл к нему. Ты не печалься! Вы обязательно встретитесь и напишете единую книгу.
— Я так рада, что ты рядом! — сказала я, погладив его по голове. — И Эван с Рутой…
Ойло хитро прищурился.
— Эван с Рутой, — многозначительно кивнул он, и мы рассмеялись.
На следующее утро нам посчастливилось отыскать рощу корявых деревьев, плодоносящих крупными черными вишнями.
— Прежде мне не везло, плодов на них уже не было. Отлично! — улыбнулся Ойло. Однако насладиться крепкой сладостью нам не дали.
Пятеро высоких мужчин в меховых штанах и тонких светлых безрукавках стояли на возвышении, пристально нас разглядывая. Почему мы не заметили их издалека?
— Ага-а-а, — многозначительно протянул Ойло. — Это Саи — одно из племен Запретных гор. Подождем, что они предпримут.
— Ты не говорил, что здесь кто-то живет, — сказал Эван, обнимая Руту за плечо и притягивая к себе поближе. — Они опасны?
— Это зависит от того, нарушили ли мы какой-нибудь из их обычаев, — улыбнулся Ойло. — Но я бы не стал беспокоиться. Саи, в отличие от аргонцев, народ хотя и сильный, но малочисленный и не воинственный. Вроде трогов, — хмыкнул он. — Арг Злобный предпочел обойти эти места стороной. В горы без нужды никто не сунется.
— Если они не опасны, почему ты так напряжен? — спросила я.
— Потому что лучше быть настороже с теми, кто носит штаны из меха горных козлов, которых не то что поймать, увидеть трудно… И, кстати, Саи — не единственное племя этих гор. Есть ещё Пруги и Кайомы, те ещё чувырлы… Одни отвратительно обращаются со своими женщинами, другие и вовсе считают их нечистой силой. Ума не приложу, откуда они взялись, эти болваны?
— Можно подумать плохое, — сказал Эван хитро. — Ведь если аргонцы и амбрийцы — потомки трогов…
— Намек предельно ясен и весьма ядовит, — рассмеялся Ойло. — Хм. Наши сдержанные Саи решили познакомиться. Ладно.
Мы одновременно повернулись и выстроились в ряд. Я не очень боялась этих мужчин, но инстинктивно встала чуть позади Ойло, за его крепким плечом.
— У них не принято пропускать кого ни попадя, но я договорюсь.
— Ты, по-моему, с кем угодно о чем угодно договоришься, — сказала я, разглядывая подходящих к нам Саев. — Надеюсь, они не слишком любопытны.
Ойло рассмеялся.
— Тебе не придется прятаться, Фрэйа. Они спокойно относятся к светлым волосам, потому как и среди них попадаются русоголовые. Ребята, доброе утро! Как жизнь молодая? — простодушно обратился он к мужчинам. Вот уж такого приветствия я от него не ожидала. Кажется, даже Саи офигели от веселой искренней наглости Ойло!
— Приветствуем вас, путники, — подобно Пайне, отозвался старший. Смущенным он не выглядел, но уж точно был удивлен. — За синей горой начинается земля Саев. Мы не можем пропустить вас.
— О, нет проблем. Нам туда и не надо, — улыбнулся Ойло. — Мы обойдем вашу территорию с севера, через ущелье.
— Ущелье Мокриц опасно, — нахмурился Сай. — Не лучше ли пойти берегом реки вдоль поселения Пругов?