Но вот он, «Сын Коры». На входе стоит внушительного размера мужик, совершенно лысый, с татуировкой на всю шею, пузатый и в черном пиджаке. Я смотрела на него недоуменно, соображая, зачем он стоит возле двери с таким важным видом, но тут меня толкнули сзади в спину.
— Ты проходишь?
— Эм…
— Чего нужно, милая? — тут же обратился ко мне толстяк. Голос у него был совсем не злой.
— Эм… — я не успела ничего придумать и только глупо улыбалась.
— Ты петь, что ли, пришла? На замену? — обрадовался мужчина.
— Петь я умею, — согласилась я.
— Отлично! Замечательно! Проходи. Отыщешь там Трола. Скажи ему, зачем пришла, и готовься. Выйдешь через двадцать минут на сцену.
И он отвернулся. Я была ошарашена его словами, но пошла в указанном направлении. Раз уже согласилась, зачем удирать? Лучше спою, тем более что это мне всегда легко давалось.
Трола я отыскала быстро. Это был невысокий смуглолицый парень: суетливый, улыбчивый и дружелюбный. Он обрадовался моему неожиданному появлению.
— Из трех, что обещались к вечеру, ни одна не пришла. Ты нас спасла. Ты с неба, что ли, упала? Держи гитару.
К счастью, я умела ей пользоваться.
— Вот здесь можешь переодеться. Я загляну перед началом. У тебя будет полчаса на сцене.
— Хорошо, — ответила я.
— Давай. До выхода пятнадцать минут, — и он вышел, прикрыв дверь.
Я вытащила свои единственные запасные джинсы и светлую рубашку, переоделась. Расплела сложную косу, хорошенько причесала волосы, немного познакомилась с гитарой. Через пару минут на ум пришли слова, и я разбавила их музыкой. Песня получилась такая, какую я желала. Мне было легко сочинять стихи и мелодии на ходу.
В комнатку постучали. Это был Трол. Он посмотрел на меня с легким недоумением, но потом кивнул. В его глазах я заметила неприкрытый интерес. Что такого странного находили во мне люди в каждой из последующих реальностей? На парне тоже были джинсы, хотя и куда более замысловатые, с заклёпками, дырками и пятнами. Я немного подумала и сделала на коленках дырки. Ну вот, теперь получше. А то уж больно опрятный вид.
Люди в зале совсем не походили на землян. Они пили, громко болтали и смеялись, не обращая внимания на танцующую на сцене девушку. Я глядела на них из-за занавеса и всё больше трусила. Девушка закончила выступать и прошла мимо меня.
— Публика шикарна сегодня, мальчик мой, — сказала она Тролу, и улыбнулась мне: — Удачи!
Я вышла на темную сцену, глубоко вздохнула. Люди несколько притихли в ожидании, и вот свет медленно зажегся. Стало почему-то очень тихо. Я улыбнулась собравшимся и заиграла.
Я допела в полной тишине. Никто не проронил ни звука. Сначала я решила, что им настолько не понравилось услышанное, что они лишились дара речи от возмущения, и приготовилась к обидным замечаниям и режущему ухо свисту. Но всё получилось иначе.
— Еще давай! — крикнул кто-то, и другие голоса его поддержали. Это звучало грубо, но я продолжила и спела одну из любимых маминых песен.
После третьей песни собравшиеся в зале стали усиленно хлопать. Я не относилась к тем людям, которые нуждаются в признании, но успокоилась такой реакции и поняла, что в этот раз меня не закидают тухлыми яйцами. А значит, всё не зря. Если песни что-то стронули в сердцах собравшихся — кусочки судьбы склеятся по-другому, и пусть это будут лучшие узоры, чем получались прежде.
Трол поймал меня за сценой, когда я шла в комнату за рюкзаком.
— Это было великолепно! — сказал он. — Как соберешься, зайди к шефу — вон туда, в последнюю дверь. Он расплатится с тобой. Ты молодец!
Я с улыбкой пожала его руку, быстро подхватила свой рюкзак. В коридоре было темно, и только слышался из-за стены гул голосов. Я несколько замешкалась перед дверью. Потом осторожно постучала. Хриплый мужской бас пригласил войти.
— Заходи, не робей! — Я увидела сидящего в кресле лысого толстого мужчину, который стоял прежде на входе. — Как зовут тебя? — дружелюбно спросил он, когда я, закрыв за собой дверь, прошла вглубь комнаты.
— Фрэйа.
— А меня Корасон. Ты отлично пела, действительно отлично. Не хочешь на постоянную работу? Или ты «бродячая»?
— Я путешествую, — ответила я, — но не прочь передохнуть где-нибудь. Правда, у вас здесь ужасный воздух, не думаю, что я надолго задержусь в этом городе.
— Воздух? — и он громко рассмеялся. — Тебе воздух чистый нужен? Э, детка, тогда живи на берегу. Если ты и правду туда хочешь, я подскажу надежного человека. Но пока вот тебе адрес, это гостиница. А вот деньги. Завтра в это же время. Придешь?
И я согласилась…
Теперь мне приходилось зарабатывать на жизнь. Я делала то, что умела. Каждую среду, пятницу и субботу, а иногда и в воскресенье я пела в забегаловке у Корасона. Песни или вспоминала, или сочиняла сама.
Первое время я жила в крохотной комнатушке в убогой гостинице. Это было неспокойное место. Надо мной обитали парень с девушкой — они постоянно ругались, крушили мебель и били посуду. Такими темпами у них не должно было остаться ни одной целой вещи, но неизменно каждый вечер раздавались вопли и слышался грохот и звон. Выспаться получалось редко.