Почему мне стало трудно дышать, откуда взялось это знакомое, недопустимое чувство, созревшее в груди? С тех пор, как бросила Маира, я запретила себе лишние мысли и ничего не ждала, ничего не выдумывала, ни к чему не готовилась.
Я заставила себя сосредоточиться, и спела еще одну песню, которую посетители очень любили. В ней вели диалог парень и девушка, и мне, конечно, приходилось петь за обоих, потому что Мээй не любил мои песни.
Я допела, кивнула ребятам и пошла за сцену. Мне надо было взять себя в руки и отдышаться. Всколыхнулось внутри знакомое счастье, солнечным зайчиком пробежало по лицу, словно чей-то любящий взгляд. Откуда оно взялось? Кто принес это солнце? Я стала поправлять волосы, и вдруг заметила в глубине коридора темную высокую фигуру. Сердце тревожно забилось. Шпаны в такой час шлялось немало, да и за сцену нетрудно было пробраться. Попадались и откровенно опасные типы, от которых стоило держаться подальше, как раз из тех, о которых говорил Корасон. Я подумала, что в случае чего разобью о голову приставалы гитару, потом решила, что лучше уж уйду в Промежуток, чем испорчу инструмент, ставший за несколько недель привычным и дружественным для рук и души… Дабы не искушать судьбу, я осторожно поставила гитару к стене. В любом случае стоит вести себя дружелюбно, а дальше посмотрим.
— Вы заблудились? — спросила я негромко.
Человек сделал несколько шагов в мою сторону — быстрых, уверенных — и остановился на границе темноты. Я по-прежнему не видела его лица и напугалась ещё больше. Бежать было некуда, разве что на сцену, но мне не хотелось убегать. Я шагнула к нему, нахмурившись, и он тотчас вышел из мрака…
Я разом выдохнула из лёгких весь воздух и кинулась к нему на шею. С губ сорвался отчаянный, глухой крик:
— Алеард!!!
Он крепко обнял меня, с лёгкостью подняв над полом, и я в порыве чувств обхватила его ногами, чтобы дольше удержать возле себя. Я плакала, уткнувшись в его шею носом, и ощущала, как нежно и настойчиво он прижимает меня к себе, ласково касается губами моих мокрых щек и гладит широкой ладонью по волосам. Я плохо видела его: свет в коридоре был тусклый, какого-то несуразного коричневого цвета, и этот полумрак сделал нашу встречу таинственной и полной искреннего огня.
Я прижалась губами к щеке Алеарда: он был немного колючий и тёплый. Мне пришлось закрыть глаза. Сокровенные моменты зачастую подавляют, заставляют спрятаться внутри себя. При этом и дети, и взрослые закрывают глаза… Алеард слегка повернулся, и его губы коснулись моих. Просто коснулись, не ожидая поцелуя, но от этого мягкого прикосновения я вздрогнула. Сладостное чувство заполнило тело, и я попробовала поцеловать Алеарда, чтобы ощутить эту сладость полнее. Он сразу ответил мне: медленно, с наслаждением, согрел дыханием. Я сжала ногами его бёдра, и он воспользовался этим. Его ладони, прежде лежавшие у меня на поясе, коснулись моих щёк. Он помогал мне чувствовать поцелуй, и при этом не позволял отстраниться. Как, оказывается, важны прикосновения! Я не хотела возвращаться на сцену, только быть с ним и для него: целовать, узнавать и дышать одним дыханием.
Алеард всё-таки оторвался от меня через несколько минут и подхватил под бёдра.
— Привет, малышка! — негромко сказал он.
— Привет, Алеард! — ответила я радостно.
Против воли я посмотрела на его губы, и ту же, смутившись, прикрыла глаза. Он рассмеялся и нежно поцеловал меня в кончик носа. Не знаю почему, но от его смеха меня всегда бросало в дрожь, может, потому, что он редко смеялся.
— Я всегда тебя вспомню, — сказал Алеард. — Ты — моя, Фрэйа.
— Я — твоя, — произнесла я, наслаждаясь словами. — И ты мой, Алеард.
Он снова рассмеялся и хотел ещё что-то сказать, но тут из кабинета некстати появился Корасон.
— Фрэйа, вы чего это? — удивился он, увидев такую откровенную сцену. Я покраснела и спрятала нос у Алеарда в волосах. Что я могла ответить?
— Мы давно знакомы, Корасон, — отозвался Алеард. Он не спешил ставить меня на пол.
— Оно и видно! — усмехнулся мужчина. — Рад за вас, ребят. Район у нас не очень, а ты была не пристроена, Фрэйа. Мало ли что могло случиться? Теперь буду спокоен, — и он прошёл мимо нас в зал.
Я посмотрела на Алеарда: он едва заметно улыбался.
— Ты замечательно поешь, Фрэйа. Прости, что подкараулил тебя. Я подумал, что если выскочу на сцену и утащу тебя оттуда на плече, люди этого не поймут.
— Утащи, Алеард. Можно прямо сейчас, — тихо сказала я. И вновь его низкий хриплый смех рассыпал по моей коже мурашки. — Я искала тебя, но боялась верить, что встреча случится так скоро!
— И я искал тебя, малышка, — прошептал Алеард мне на ухо. — И был уверен, что найду. Я соскучился.
Меня пробрало до самой души от нежной силы, которая владела его голосом. Я прижалась к нему ещё крепче, ощутила, какое твердое и неподатливое у него тело, и…
— Фрэйа, ну ты где? — донесся требовательный голос Мээя. — Иди уже на сцену! Ой, — смутился он, наткнувшись на пристальный, тяжелый взгляд капитана, — извините. Я думал, ты это… В общем, мы ждем.
— Это не тот мир, где я желал бы оказаться человеку, небезразличному мне, — сказал Алеард, когда парень ушел, — но теперь я смогу защитить тебя.
Я осторожно разжала свою хватку, и он мягко опустил меня на пол.
— Ничего, что я так запрыгнула на тебя? — виновато спросила я.
Алеард хмуро усмехнулся, склонился к моему уху и прошептал:
— Мне понравилось, Фрэйа. Делай так почаще.
Он снова поцеловал меня в щёку, тронул губами ухо, и я сжала пальцами его майку. На Земле мы никогда не позволяли себе подобного, но здесь, в иной реальности, в одиноком мраке, чувства наконец-то высвободились. Я не хотела останавливать Алеарда, но он остановился сам.
— Иди, Фрэйа.
— Да, — кивнула я. — До встречи.
Не знаю, как мне удалось сосредоточиться и закончить вечер. Я ощущала Алеарда в зале и с трудом могла устоять на месте, дергала струны яростно, почти грубо. Хотелось броситься со сцены к нему в руки и убежать в тайное место, где бы нас никто не побеспокоил. Домик на берегу отлично для этого подходил.