Я вдохновенно допевала строку, как вдруг один из зрителей — изрядно нахлебавшийся молодой мужчина — полез прямо на сцену.
— Милая-я-я! — вдохновенно тянул он. — Пойдем со мной — не пожалеешь!
Я не успела испугаться: Алеард мгновенно оказался рядом, схватил парня за шиворот и в одной руке унес прочь. Я увидела, как он не очень деликатно выкинул его за дверь. Слушавшие забыли смотреть на сцену. Обычно пьяных приходилось отпихивать ногами, а тут такое зрелище!.. К пинкам все уже привыкли, совсем другое дело видеть, как взрослого парня несут за шиворот, словно щенка. Раздались аплодисменты — охочая до зрелищ публика восхищённо требовала продолжения. Алеард невозмутимо встал неподалеку от сцены — как всегда прямой, руки скрещены на груди. Ему не было дела до радостных воплей и криков одобрения, звучащих со всех сторон. Люди понемногу затихли. Больше за время моего выступления на сцену никто не полез.
Вечер подошел к концу, и я попрощалась с ребятами. Алеард о чем-то беседовал с Корасоном. Я не успела услышать весь разговор, только часть его. Корасон рассказывал Алеарду о своей жене. Он всем про нее рассказывал. Она бросила его год назад, ушла к другому, а потом тот, другой, покалечил ее. Эта история просто не укладывалась у меня в голове, но в этом мире случались вещи и похуже.
Алеард почувствовал меня рядом, обернулся. Он хмурился, глаза были усталыми, но всё в нем осталось прежним, только волосы собраны в длинный хвост — на Земле он чаще носил их распущенными.
— Отлично, Фрэйа. Как всегда, — улыбнулся Корасон. — Песни у тебя интересные, ты как будто не в этом мире живешь, но людям нравится. Мээй поет о насущном, а ты о невозможном.
— Почему невозможном, Корасон? — нахмурилась я. — Разве невозможно мечтать и воплощать мечты?
— Мечты, как же! — усмехнулся он. — Что такое мечты? Где они, в чем? Мне сорок восемь лет, Фрэйа, и я навсегда останусь толстым лысым кабаном.
— А ты хотел бы измениться? Ты пытался стать другим? — не унималась я.
— Хотел или нет… В этом возрасте уже ничего не хочешь.
— Ты не старик, Корасон. Ты хорошо выглядишь, — честно сказала я.
Он оглушительно расхохотался.
— Я не в твоем вкусе, детка, — и подмигнул мне. Я ответила тем, что сама рассмеялась. — Ал, я счастлив отдать это чудо в твои надёжные руки. Видишь, публика здесь не всегда мирная, в обычное время я могу сам выбить из них дурь, но когда выступает Фрэйа и эти пупсы — люди звереют. Сегодня они еще смирные.
— Я позабочусь о Фрэйе. Она в безопасности.
— Рядом с тобой точно! — и Корасон по-дружески хлопнул капитана по плечу. — На сегодня всё. Можете идти, наслаждаться встречей. Не жду вас раньше среды, — и он снова подмигнул нам.
— Мне ещё нужно переодеться, — сказала я Алеарду. — Ты подождешь здесь?
— Я подожду возле двери, — ответил он.
Мы прошли через зал и дальше по коридору в комнатку, где я переодевалась. Алеард кивнул мне и вышел, прикрыв дверь. Я поспешно переоделась в другое платье, сшитое мной для прогулок и жарких дней. Оно было белым, с вырезом «Кармэн». Спереди я сделала юбку выше колен, сзади она волочилась по земле. По низу подола шли густые воланы. Это было изящное, хотя и весьма легкомысленное платье. На Земле я таких не носила. Я накинула куртку и надела сандалии, убрала остальную одежду в рюкзак.
Алеард стоял, прислонившись к стене. Он поднял глаза, когда я вышла, и нахмурился.
— Фрэйа, ты что, в таком виде ходишь по улицам? Ночью? Одна-одинёшенька?
Я неуверенно улыбнулась.
— Да…
Он как-то странно засмеялся, прикрыл рукой глаза.
— Неудивительно, что у здешних мужиков посрывало крыши! — проворчал он, протягивая мне руку. — Ты хоть понимаешь, почему? Ты слишком красивая, они не привыкли к такой красоте.
Я зарделась, опуская голову. Я трудно воспринимала комплименты в свой адрес.
— Ничего ты не понимаешь, — покачал он головой. — Ладно, пойдем.
Мы вышли на улицу, и он направился прямиком к стоявшему неподалеку черному спортивному мотоциклу. Ого! Я никогда на таких не ездила, хотя у Эвана был похожий, и он обожал на нем кататься. Помнится, мне всегда хотелось попробовать, но как-то не вышло. Задумавшись, я не сразу заметила, какая странная на Алеарде была одежда. Черная байкерская куртка выглядела агрессивно и красиво облегала тело, темно-синие обычные джинсы сидели как всегда отлично, но держал их ремень с металлической пряжкой в виде какого-то мифического существа. Светлым пятном выделялась простая серая майка.
— Алеард! — удивилась я.
— Что?
— На Земле я не видела у тебя таких… хм… особенных вещей. Ты одевался незатейливо, но теперь выглядишь иначе.
Он весело хмыкнул.
— Ты меня так пристально разглядываешь, Фрэйа. Я, наверное, прямо сейчас начну смущаться.
Конечно, он и не подумал, вместо него покраснела я.
— Мне нравится. И тебе очень идет. Одежда ведь тоже отражает суть человека. Ты полон сдержанного огня и благой силы.
— Спасибо, малышка, — он усмехнулся и обнял меня за талию, привлекая к себе. — По правде говоря, куртка мне не нужна. Надеваю её просто так, по привычке. Прежде, на Земле, я носил подобное. Когда была создана экспедиция — перестал. Но то, как выгляжу сейчас — истинный я.
— Суровость без небрежности, — тихо сказала я, проводя рукой по его щеке. Алеард медленно моргнул, в глазах вспыхнули синие искры. Он не пугал своей мощью, наоборот, питал бесстрашием, учил быть отважной в чувствах.
— Ты многого обо мне не знаешь, малышка. Я не только бунтарь, но ещё и упрямец каких поискать. Не только таскаю потрепанные байкерские куртки, но ещё и не ограничиваю себя в прочих, отнюдь не таких невинных баловствах.
Выражение его лица было лукавым и ласковым, и я рассмеялась.
— Каких же, Алеард?
— Ну, например, я иногда люблю пощекотать нервы скоростью или хряпнуться со скалы вроде той, с которой сиганула ты. Мы с Крисом были на Северном полюсе, помнится, недели три бродили по тайге, ещё мотались по пустыне на верблюдах, но всё это в прошлом. Не скажу, что жаждал риска. Просто хотелось полнее ощутить вкус жизни, понять себя через трудности, опасности и лишения.
— Это хороший путь, Алеард. Небезопасный, ты прав. Но когда риск дозирован и не безумен, в нем нет ничего плохого.
— Дозировка счастья тоже важна, как думаешь? — улыбнулся он, проводя пальцами по моим волосам.
— Счастьем невозможно перенасытиться… — отозвалась я, прижимаясь к мужчине сперва осторожно, потом все смелее. — Вот сейчас я счастлива и не хочу останавливаться.
Алеард нахмурился, сжал меня крепче.
— Пора немного развеяться, Фрэйа. — Он потянул меня к мотоциклу. — Пришлось с ним повозиться, чтобы не гадил вокруг. Зато теперь почти что инновация для этого мира. Правда, их и так всё устраивало. Садись! — сказал он, помогая мне надеть шлем и устроить платье так, чтобы оно не мешало. Я стеснялась обнять его, но он сам взял мои ладони, положил на свой пояс. — Не бойся и держись крепче.
Когда мы тронулись с места, я выдохнула, прижалась к Алеарду, всей грудью, и зажмурилась на несколько секунд. Если бы он поехал медленно, давая мне привыкнуть к новым ощущениям, наверное, все получилось бы проще и скучнее. Но Алеард был как Бури: он рисковал стремительно и неудержимо, но при этом был уверен, что люди, находящиеся с ним рядом, останутся в целости и сохранности. Мы мчались по улицам, и я не понимала, как можно ехать так быстро и успевать соображать, куда ты едешь… Мне казалось, что вот сейчас мы въедем в столб, или в мусорный бак, или врежемся со всего размаху в автобус. Я то и дело закрывала глаза, взвизгивала от пьянящего восторга, но чувствовала, что мужчина спокоен, и получала от страха удовольствие.
Мы добрались до моего домика (как я потом узнала, это Корасон рассказал ему, где я живу) иным путем: съехали вниз по крутой дороге и подъехали со стороны леса. Там Алеард остановился. Я стала слезать, пошатнулась и оперлась на его подставленную руку. Он помог мне снять шлем.
— Всё в порядке?