— Да, — я улыбнулась, сдувая с лица волосы. — Это было здорово! — и я посмотрела на него с нежностью.
Происходящее казалось невозможным, как будто кто-то включил в моей груди мощный светильник. Алеард взял свою небольшую сумку, и мы пошли к пляжу.
На подходе к домику нас застиг дикий ливень. Сколько недель я жила здесь, а такого дождя еще не видала. За косой бушевали волны, воздух дрожал от громовых раскатов. Мы пробежали по мокрому песку и влетели на крыльцо.
Пока Алеард закрывал окна с подветренной стороны, а я забирала подушки и одеяло с террасы (в последнее время я любила там спать), дождь из бешеного превратился в обычный, но он лил непрерывным потоком, и сквозь него невозможно было ничего разглядеть. Алеард стянул майку, повесил сушиться на стул. Я заворожено наблюдала за ним, желая и одновременно стесняясь смотреть на его полуобнаженное тело. Когда он двигался, мышцы легко и красиво вздымались под кожей, при этом я совершенно точно знала — он был полностью расслаблен. К тому же на его лопатках сидело бесподобно нарисованное существо, великолепное и жутковатое. Вроде птицы из синего пламени, но с глазами черно-красными, как угольки остывающего костра. Не знаю, кажимость это была или правда, но перья удивительной птахи слегка шевелились, словно она летела сквозь ветер… а чуть ниже парящего синего Феникса извивался в прыжке тигр. Он то ли вдохновлял птицу на полет, то ли просил вернуться к земле… Я сглотнула. Волосы Алеарда прилипли к спине и стали совсем темными. Внутри сердца созрело густое чувство, похожее на томительное ожидание. Оно было сладким на вкус. То самое чувство, что появилось во время поцелуя, желанное и настойчивое. Алеард перехватил мой взгляд, и я поспешно отвернулась, ощущая, как щеки запылали.
— Тебе есть во что переодеться? — спросила я.
— Да, — коротко ответил он.
— Я сейчас, — произнесла я и прошмыгнула в спальню.
Схватила непослушными пальцами длинную майку, положила на кровать. Скинула куртку и начала стягивать через голову платье. Оно сходило с трудом, липло к спине. Я никак не могла с ним справиться, начала вертеться, пытаясь отодрать ткань от тела, и в итоге налетела на стул. Он с грохотом свалился, я зацепилась за него пяткой и тоже рухнула на пол. Мне не было больно, только ужасно смешно, потому что настырное платье всё еще оставалось на мне и закрывало глаза. Ещё немного — и я бы его порвала.
— Фрэйа, — Алеард присел рядом. — Тебе помочь?
— Да, пожалуйста… — я не сдержалась и хихикнула, представляя, как выгляжу, лежа на полу с поднятыми руками и задранным подолом… — Я застряла в платье!
Он рассмеялся. Горячая ладонь скользнула по моей спине, и вслед за ней разлилось по телу наслаждение. Алеард потянул платье наверх, осторожно и мягко, без торопливой небрежности, и оно поддалось.
— Повешу, — сказал он и ушёл в гостиную.
Я быстро надела маечку и вышла следом. Его штаны были почти сухими, и Алеард не снял их. Я не могла долго смотреть на него, и начала машинально распутывать кудри. Сердце билось глухо и больно. Мужчина подошёл ко мне сзади, дотронулся до плеча. Я повернулась медленно, едва дыша от волнения, и сразу оказалась в его объятьях.
— Наконец-то, малышка, — пробормотал он.
Счастливая, я обхватила его как можно крепче, приподнимаясь на носках. Земля. Берег реки. Наш танец. Пламя. Я дотянулась и поцеловала Алеарда в щеку совсем как тогда.
— Фрэйа, — произнёс он тихо, и я подняла глаза. Алеард взял меня за подбородок, поцеловал сначала в щеки, скользя теплым дыханием, а потом, крепко и нежно — в губы. Я обмякла в его руках, тело растаяло, стало легким и податливым. К сожалению, это был короткий поцелуй. Алеард нахмурился и, не отпуская меня, произнёс:
— Уединенное место. Отругать тебя, что ли?
Я виновато улыбнулась.
— Корасон сказал, что сюда никто не сунется.
— Фрэйа, — и мужчина посмотрел на меня пристально, — зная, что ты здесь живешь совсем одна — многие бы сунулись. Я бы сунулся на их месте. Эти люди ни перед чем не остановятся, понимаешь? Это не Земля.
— Я знаю, Алеард. Дело во внутреннем состоянии. Я была обижена на Бури и на Промежуток, потому что не могла вернуться туда, куда хотела. И я действительно глупо рисковала. Просто это место такое красивое! Здесь мягкий и свежий воздух, и волны плещут… А ночи!.. Ты бы видел, как горит по ночам луна! Она заполняет собой океан, и он становится белым! Я не могла больше оставаться в городе.
— Да, здесь хорошо. Дышится легче. Главное, что ничего с тобой не случилось.
— Алеард, а когда ты сделал этот рисунок на спине? Он словно живой! Никогда прежде таких татуировок не видела. Очень красиво.
Он сжал мою руку.
— Это долгая история, Фрэйа. Я поделюсь с тобой, обещаю. Но сейчас лучше поешь.
Мы прошли в кухню, но я ни на чем не могла сосредоточиться: тарелки валились из рук, ложки скакали, вырывались, как живые, стаканы катались по столу и падали на пол. В итоге я рассыпала часть орехов, приготовленных для салата. (Надо сказать, что в этом мире вырастали удивительные орехи — величиной с хорошее яблоко, масляные, душистые. Их ели с овощами, покрошив то и другое на терке, собственно, также делала и я). Я была так возбуждена, что ничего не могла делать как следует. Алеард забрал у меня миску и сделал всё сам. Он поглядывал на меня исподлобья. Я разволновалась, чувствуя, что он думает обо мне, и, чтобы успокоиться, села на единственную табуретку вычесывать волосы. Я следила за его пальцами: быстрые уверенные движения завораживали. За окном стучал дождь. Я стала рассказывать Алеарду про Маира. Он слушал очень внимательно, не отрываясь от дела.
— Значит, Бури не пустил тебя обратно. Это неспроста, Фрэйа. Он боялся за тебя, знал, что ты одна не справишься.
— Я привязалась к братьям, особенно к Маиру. Он замечательный парень. Ненавижу себя за то, что мне пришлось сделать. Я трусиха! Дурья голова! Я должна была остаться с ним!
— Чтобы стать заложницей его брата? Нет, Фрэйа. Не думаю, что Маир хотел бы этого. Если он считал тебя своим другом, он рад, что ты ушла. Я помогу тебе. Самое трудное в путешествиях по мирам — это ответственность. Мы в силах спасти много жизней, но зачастую лишены возможности управлять своей собственной судьбой.
Он опустился рядом со стулом на колени, теплые пальцы снова легли на мои плечи.
— Я думал о тебе постоянно, Фрэйа. То была сладостная пытка, бесконечная и в то же время мгновенная, как сон. Я глупец, всегда стараюсь предугадать события, и почти всегда преуспеваю в этом, но предугадать чувства невозможно. Ты застала меня врасплох, — его губы дрогнули. — В своем стремлении контролировать каждое мгновение я совершил множество ошибок. Но всё, чего я хочу — быть рядом с тобой.
— Я уверяла себя, что тоскую по ребятам, — сказала я тихо. — По Кристиану и Алексу, по Эвану, даже по Конлету. Но врала самой себе. Врала, чтобы спастись. Я нуждалась не в них, лишь в тебе, Алеард.
Он поднялся, притянул меня к себе. Мне показалось, его что-то сдерживает. Однако он всё же мягко провел рукой по моим распушившимся волосам и улыбнулся: той самой, нежной и печальной улыбкой, что я так любила.
— Наконец-то я по-настоящему хочу есть. Бродить по мирам без аппетита трудновато…
Я рассмеялась.
— И я оголодала. Когда ужинаешь в одиночестве, тем более вдали от родного мира, еда на вкус как нечто безрадостное. Ешь только чтобы насытить тело.
— Твоё маленькое пузико насытить легко, — сказал Алеард, положил теплую ладонь мне на живот.
— А вот и не всегда! Дома я как-то съела целую кастрюлю вареной картошки, а через полчаса опять захотела есть.
Он рассмеялся и обнял меня покрепче. Мы сидели так довольно долго, а потом всё-таки вспомнили про ужин. Это был мой самый лучший вечер в Арва-Пьяле, и прошедшие два месяца не показались такими уж бессмысленно потраченными.
Меня разбудил холод. Торчащие из-под одеяла пятки превратились в две ледышки. Никогда прежде не мерзла по ночам, даже зимой. Вспомнив об этом, я сонно повернулась на другой бок, поджала ноги, но ветер, ревущий снаружи, гулял по всему дому стылыми сквозняками, и я минут пятнадцать дрожала под тонким одеялом, упрямо пытаясь заснуть.