— У тебя проблемы с крышей, Фрэйа. И серьёзные. Прибудем на сушу — займёмся.
Я не обиделась, ведь он сказал правду.
— Эй! — позвал нас Тот. — Мы нашли вкусные водоросли.
— Отлично, — махнул рукой Онан. — Сейчас мы придём. Фрэйа, — и он сжал моё плечо, — держись за себя крепче.
Встал — и пошёл к ребятам.
А потом снова несколько дней ничего. Я поймала себя на мысли, что тоскую по тому острову. В нём, в его магической красоте, крылась сила. Та самая, из Промежутка, та самая, что питала и меня, забывавшую.
Однажды пришел потрясающий закат. Закаты посреди океана всегда особенные, ведь есть только вода и небо, и ты наедине с ними. Привычная зеленоватая звезда украшала центр небес, лежали клочьями острые серо-лиловые облака, и лучи засыпающего рыжего солнца добавляли им красноты. Ночная звезда украшала макушки облаков зелеными отблесками, а море было розовым. Странное, словно забрызганное краской небо. Я никогда не видела подобного заката.
А на фоне падающего солнца взлетали на поверхность огромные создания. Они напоминали синих китов, но были не синими, а серо-зелеными в ржаво-красную крапинку. Мы не подходили близко, понимая, что один удар хвоста — и каюк настанет нашей лодке.
Медленно вставала Луна, и падали голубые метеоры, и киты разбивали своими телами розовую водную гладь… Удивительные оттенки, добавляющие миру таинственной живописности. Наступал короткий миг заката, когда небо зеленело, и тогда океан из розового превращался в свинцовый.
А киты пели всю ночь напролет, и двигались неподалеку от наших лодок в том же, что и мы, направлении. Их песня звучала через воду, заставляла палубу вибрировать, но никто не жаловался. Я никогда не слышала подобных голосов… Казалось, создания моря делятся с нами сокровенным, и чувства в их огромных сердцах те же, что и в сердцах наших.
Мне было жаль расставаться с ними, но под утро киты свернули в сторону и скрылись из виду.
— Снова сон, — тихо сказала Кайла. Мне казалось, что она готова расплакаться. — Прежде я не видела красоты, подобной этой, мест, похожих на образы из старинных легенд. Мы плывем все дальше, но даже если упремся в неизбежную гибель, я не сожалею, что отправилась в это плавание с вами…
К исходу второй недели налетел первый серьёзный шторм, и нам пришлось пристегивать себя к лодке. Волны перекатывались через светлые борта, мы то взлетали на огромную высоту, то рушились вниз, и от этого захватывало дух.
Я старалась не поддаваться панике. Любая непогода не вечна. Однако когда шторм усилился, даже Онан и тот начал проявлять беспокойство.
— Суденышко наше крепкое, — прокричал он, — но мы-то не столь крепки. Этот ветер запросто может всех в небо поднять, как шарики. Ну-ка, товарищи мои ослепительные, примагнитьте свои попы на места и дышите ровно. Мы идем в самый центр бури.
Никогда прежде не видела таких волн… От страха сердце сжималось с болью, и руки сами собой вцеплялись в прочные ремни. Не глотать воду не получалось, и Онан перебросил нам пару масок.
— Надевайте. Так будет легче.
Теперь небо стало вовсе черным, и мы толком ничего не видели. Нас швыряло в такие бездны, что я каждый раз думала — всё, конец. Тонем. Но мы не тонули. Однако спустя время, счет которого мне определить не удавалось, Онан приказал нам идти внутрь.
— Она не потонет, — прокричал он. — Но может перевернуться. Лучше ждать окончания бури в каюте.
Цепляясь за все подряд, я двинулась к люку. Прямо передо мной маячил мокрый затылок Кайлы, и не знаю, как нас так резко отбросило в стороны. Её успел поймать Игрин, меня не подхватил никто.
Вода показалась мне теплой, я даже не захлебнулась. Всплыла, выпуталась из волос… И успела увидеть мелькнувший вдалеке знакомый парус. Как корабль так стремительно исчез во мраке — осталось для меня загадкой…
Первые мгновения мне не было страшно. Так бродяга, знающий пути отступления, всегда надеется на Промежуток.
Но Промежуток не отвечал, а зловещие волны, ощущаемые мной через тело, готовились утащить на самое дно. Они были по-прежнему огромны, а у меня оставались только маска и спасательный жилет.
Так началась моя личная буря, мой одинокий шторм. Хорошо, что Онан всем выдал жилеты, потому что вскоре руки и ноги перестали меня слушаться. Меня поднимало и рушило, захлестывало и лишало дыхания. Я выбилась из сил и в конце концов едва могла пошевелиться, успевая только сообразить, что вокруг понемногу светлеет.
Когда солнце окрасило небо зеленью, шторм слегка поутих. Болтаться посреди бушующего океана во тьме жутко, но когда ты видишь всю мощь и красоту стихии при свете дня — это, пожалуй, ещё страшнее. Я поняла, что попала в какое-то сильное течение. Меня ощутимо несло в сторону, противоположную той, которую мы выбрали. Как долго Промежуток будет недоступен? И смогу ли я продержаться ещё немного? Пить хотелось ужасно, тем более после такой ночи. Вода была вокруг, но она не утоляла жажду, только доставляла лишние мучения.
Так прошло полдня. Солнце теперь палило вовсю, ветер рождал волны, и я моталась на них, как забытый поплавок. Мысленно я пробовала звать Онана, но понимала, что это ни к чему не приведет. Простое бездействие всегда убивает быстрее, чем даже жажда. Когда мысленно ты сдался — вскоре сдашься и телом. А терять сознание мне было нельзя.
Ближе к вечеру я поняла — нечего ждать знакомые паруса. Они не появятся. Нужно было что-то делать самой, только что? Постепенно мной овладела сильнейшая усталость, и я то и дело проваливалась в сон, чтобы потом, вздрагивая, просыпаться. Наконец сон завладел мной всецело, и проснулась я уже ночью. Было холодно и ко мне что-то приближалось.
В ужасе я вскрикнула, пронеслись в голове образы давно забытые. Наверное, это действовал страх — я на мгновение обрела утраченное.
Мысленно я попрощалась со всем, что было мне дорого. Неужели вот так бродяги и погибают — тонут, поедаются неведомыми существами, падают куда-то и разбиваются насмерть? А кто сказал, что мне повезет умереть старушкой в кругу близких?..
Однако существо, что желало изучить меня поближе, не было хищником. Всего в метре от меня высунулась крупная голова. Я не могла толком различить зверя — свет луны резал уставшие глаза.
— Привет, — пробормотала я и трудно улыбнулась. — Как дела?
Зверь открыл пасть, и я не успела испугаться — огромный шершавый язык прошелся по моему лицу. Он что, проверял, съедобна ли я? В конце концов, оказать сопротивления я все равно не могла. Из горла вырвался хриплый смех. Ничего другого мне не оставалось, только смеяться. Даже если я добыча, придется с этим смириться.
Но зверь, медленно оплыв вокруг, вдруг исчез в глубине, чтобы через пару мгновений подняться и устроить меня на своей спине… Благодарная, я несколько раз провела по его шершавой коже ладонями, а затем погрузилась в сон.
Зверь привез меня на остров, похожий на тот, где мы ночевали с ребятами. Правда, он был меньше, и росло там всего одно дерево, да и то с меня ростом. На острове имелся точно такой же колодец в иное измерение, из которого можно было напиться. Что я и сделала, едва туда дотащившись.
При свете дня я смогла хорошо разглядеть своего спасителя. Это был зверь размером с касатку, но совсем не похожий на рыбу. Он, скорее, напоминал крокодила, да и то отдаленно. Больше всего он походил на давным-давно вымершего на Земле плиозавра, только не такого зубастого и с большими голубыми глазами. У него была милая широкая морда, смешные рожки на макушке и красивый сине-желтый окрас. По острову он перемещался довольно неуклюже, зато на воде чувствовал себя прекрасно. Я была удивлена его поведением. Настоящий домашний любимец, разве что если бы мой дом находился под водой или на одном из таких вот островков…
Дружелюбный зверь терпеливо дождался, пока я напьюсь и отдохну, а затем повернулся спиной, издавая призывный звук, и только дурак не догадался бы, что он предлагает сделать.
Так я снова плыла верхом и попутно раздумывала, как там остальные. Голода не было, я вернула силы и была готова к трудностям. Страшный шторм стерся из памяти благодаря доброму созданию. Мне казалось, что ластоногий везет меня в определенное место. Возможно, к земле? Но я не могла бросить ребят, тем более если они плыли в неверном направлении.