— Слушайте, а вы как раз к празднику поспели.
Он мотнул головой и его серо-синие волосы упали на грудь.
— Доберёмся, я вас со всеми познакомлю! Там будут именитые котороды, и человекомоги из самых разных кланов, и рыбидусы, и люди, конечно. Может, и горгоны придут.
Кайла испуганно выдохнула, пальцы на плече Тота сжались.
— Горгоны? — переспросила я. — Женщины, похищающие людей?
— Чего? — не понял рыбидус. — Им же запрещено трогать людей. Уже много сотен лет они не делали этого.
— Аграхатрис, послушай, — сказала я как можно твёрже, — мы приплыли оттуда, с северо-востока. Там есть большой остров и ещё множество маленьких. Люди этого острова — вот они — уже много десятков лет подвергаются нападению горгон.
— Как это? — переспросил рыбидус. — Что за глупости? Нету там никаких островов…
— Вот так! — вдруг жёстко сказала Кайла, выступая вперёд. — Я многих потеряла! Эти твари уносят людей или убивают прямо на месте! Твоё сомнение злит меня, рыбидус. Не знаю, что им запрещено, а что разрешено, но они приходят с ветром, и мы ничего не могли поделать до того момента, пока Фрэйа не нашла Золотой город под водой и не нарисовала кошку. Они испугались этих рисунков и ушли. И острова — наша родина — не выдуманные.
— Это всё меняет, — произнёс Аграхатрис, сразу становясь серьёзным. — Если горгоны нарушили Соглашение, то есть нарушали его втайне от сообщества Атальмейна — они будут жестоко наказаны. А вы должны как можно скорее попасть во дворец к верховному котороду. Поплывём же! К северу её, эту охоту!
Он спрыгнул за борт, стремительно нырнул.
— Ему можно верить, Фрэйа? — спросил Онан. — Что ты чувствуешь, он нам действительно поможет?
— Да, — сказала я, полностью уверенная в своих словах, — поплыли за ним. Он желает нам только добра, я чувствую, он не злой! Они с Хурмой несут в себе похожую энергетику.
— Тогда вперёд. Где он там? — нахмурился Онан.
— Эй, люди, ну что вы застыли? — голова рыбидуса показалась в десятке метров от нас. — Шевелитесь!
Онан встал у штурвала и яхта медленно и плавно пошла к водопаду. Я стояла здесь же, высматривая Аграхатриса. Он то показывался из воды, то пропадал. Мы приближались к скалам, и все заметно нервничали. Я больше боялась за других — ведь в случае чего мы с Онаном можем переместиться в Промежуток, но я не могла обещать, что утащу за собой ещё троих.
Гул, шедший из-под воды, усиливался, и палуба под ногами начала дрожать.
— Эй, рыбидус! — позвал Онан. — Мы точно целы будем?
— Клянусь своими жабрами! — сказал тот. — Только поначалу страшно, на самом деле всё куда проще.
— А как же вон те буруны? — спросил Игрин.
— Они не причинят вреда. Они просто играются, вот вы подойдёте — и тотчас затихнут.
Он не соврал. Как только мы подплыли ближе, вода впереди странным образом успокоилась, словно застыла, только вокруг лодки по-прежнему всё бушевало, пена и брызги летели во все стороны. Аграхатрис спокойно плыл дальше, скучающе глядя по сторонам.
— Беспокоиться не о чем, — сказал он, оглядываясь. — Они постоянно бесятся, дерутся друг с другом. Их в шутку прозвали Безмолвными водами. Сейчас подойдём поближе к водопаду, увидите, он нас впустит.
Грохот стоял невыносимый, но когда мы подплыли к потоку ближе, он утих. Как будто вода могла говорить тише! Онан несколько поколебался, но вот мы увидели, как ревущий поток раскрылся, словно занавесь, впуская внутрь рыбидуса.
— Ладно, — пробормотал наш отважный капитан, — вперёд.
Первое, что поразило меня, было небо, а, точнее сказать, его отсутствие. Над головой совершенно спокойно — словно так тому и следует быть! — текла река. Сквозь её воды светило солнце, и потрясающие блики трогали все, чего касались — землю, высокие рыжие деревья, наши лица… а вдали сверкал невиданный светлый город. Он дрожал и переливался, как мираж, и был ослепителен и прекрасен. На покатом высоком холме, среди золотых трав и осенних лесов, стоял радужный дворец, целиком из цветного стекла. Он был центром города, его удивительным сердцем.
Лодкой не нужно было управлять, она плыла сама по себе, словно попала в какое-то могучее течение.
— Это пути сообщения между городами, — пояснил Аграхатрис. — Основные водные сообщения имеют определенную направленность, а потому в гребле или парусах нужды нет.
Онан кивнул.
— Ловко. Как долго нам плыть до города?
— Совсем недолго, — заверил рыбидус. — Возле цветных камней происходит ускорение, так что держитесь.
— А скажи, что за создание помогло мне в открытом океане, когда я упала за борт во время шторма? — решила спросить я. — Такое ластоногое, с большими голубыми глазами…
— Тарун, — улыбнулся Аграхатрис. — Один из Хранителей моря. Они наши самые верные друзья. Они всегда спасают людей и помогают им найти правильный путь.
Так подтвердились наши догадки. Мне понравилось, как вода бережно и быстро проносила лодку через пороги. Воздух был влажный, и дышалось по-особому, вкусно и глубоко.
— А как здесь идут дожди? — спросил Онан. — И вообще, река над головой — забавненько!
Аграхатрис ухмыльнулся.
— Урожайные дожди из рыбы и водорослей, — сказал он. — Несколько раз в год случаются речные грозы, когда толщи воды низвергаются на землю из верхней реки. Бывает и так, что льет снизу вверх, из рек нижних. Мы с вами плывем по каналу, но есть куда более крупные водоемы. Например, Гибельные воды, в которые лучше не соваться. Их вообще невозможно преодолеть, это место вечной бури. Даже рыбидусы туда не плавают.
— И насколько она длинная, эта Верхняя река?
— О, она тянется сквозь весь материк — то сужаясь, то расширяясь, петляя и опускаясь ниже и выше, и завершается на другом его конце Северными Ограждающими водопадами.
— Не понял, — сказал Игрин, — а как же течение? Оно что, двустороннее?
— Вроде того, — улыбнулся Аграхатрис. — Возле Бурных гор есть небесный исток, вот оттуда она и начинается, растекаясь в две стороны.
— Начинается из неба? — спросила Кайла. — Это так необычно!
— Ещё как, — хмыкнул Онан. — А расскажи, как у вас здесь все устроено? Ты упомянул верховного которода…
— Издревле земным Атальмейном правили три могучие расы: котороды, человекомоги и люди. На воде господствовали рыбидусы, а в воздухе, на границе облаков — горгоны и вервы. Не путайте их, пожалуйста. Вервы всегда были настроены к соседям дружелюбно, горгоны же — воинственная раса.
— Это мы знаем, — пробормотала Кайла. — Навоевались вдоволь.
— Вы не воевали, — возразил Онан. — А прятались. Ты уж прости, милочка, но это разные вещи.
Хотя он и произнес это без резкости, но Кайла все равно одарила Онана убийственным взглядом.
— Не важно. Главное, что мы знаем, кто они. Расскажи о вервах, Аграхатрис.
— Вервы — властительницы воздуха, светлые духи ветров и гроз. И если горгоны приносят злые шторма и разрушения, то вервы, даже если устраивают бурю, всегда знают меру. Они способны соизмерять свои силы с силами других стихий. И, кстати, выглядят иначе. Они очень похожи на людей, но крылаты и светлы, я бы даже сказал ослепительны. Вам очень повезет, если вы хоть раз в жизни увидите верву.
— Почему? — тотчас просил Онан.
— Они живут близко к звездам, на самой вышине, и ни один земной или речной житель не сможет дышать в их облачных городах. Вервы спускаются к нам крайне редко, им тяжело здесь, возле земли, с её влажностью и жаром.
— А ты их хоть раз видел? — подал голос Игрин.
— Ни разу. Только на мозаиках и в книгах.
— Значит, здесь правят по одному представителю от каждой расы? — спросила Кайла. — Почему тогда мы идем к котороду, а не к человеку?
— Потому что этими прибрежными землями правят котороды. Они отличные мореплаватели. А люди сидят в центре материка, и их правитель — Разум Второй. А не северных территория — земли могов. Их глава — Тьелик Корявый.
— Вот так обозвали! — хмыкнул Онан.