Это была пещера, но пещера необычная, целиком из камня, похожего на бирюзу. Мы прошли через голубой коридор и очутились в просторной зале, в центре которой находилось странное сооружение: колонна изо льда. Или это был не лёд? Во всяком случае, что-то прозрачно-золотистое. Я ощутила голос, звучащий в закоулках памяти, похожий на голос Бури.
— Это пещера Хранителя, ведшего наших предков сквозь миры. Тело его растворилось в хрустале, но душа ещё здесь. Возможно, когда-нибудь она воплотится вновь в ином теле, и он вернется к нам. Но сейчас он помогает тем, кто нуждается в ответах. Поэтому я привёл тебя сюда. Ты слышишь его голос, Фрэйа?
— Да.
— Тогда я оставлю вас наедине. Никто не должен мешать подобному Разговору.
Он повернулся и вышел из пещеры, ступая бесшумно и мягко. Какое-то время я стояла на месте, потом шагнула к колонне, и тут же отпрянула — прямо из неё, из ставшего зеркальным льда, ко мне вышел призрачный Образ. Он походил на очень крупного тигра, но, как и всякий котород, шел на двух ногах. Он склонил голову, и я ответила ему тем же.
— Здравствуй, Фрэйа, — сказал он, присаживаясь напротив меня.
— И ты здравствуй.
— Прости, что не представляюсь. Сама понимаешь, за несколько тысяч лет я забыл своё имя. Если оно у меня вообще было.
— Я понимаю.
— Ты готова услышать то, что должна услышать? — спросил Зверь.
— Только правду как она есть, — кивнула я.
Тигр едва заметно улыбнулся.
— Фрэйа, ты потеряла важную часть себя. Возможно, самую важную. И где её искать, я не знаю.
— Но если буду искать, рано или поздно я найду её?
— Ты найдёшь его, — ответил Зверь. — Не сомневаюсь, что найдёшь. Но по дороге растеряешь все до единого воспоминания: о родине, о близких и друзьях. Забудешь себя. Это станет главным испытанием на прочность твоих чувств.
Я ощутила холодок в груди.
— Тогда что у меня останется?
— Твой Путь.
— Но, забыв всё, я не смогу понять, куда иду и зачем! Пустой путь пустого человека — разве это можно назвать сколько-нибудь правильной судьбой?
— Судьба есть судьба, пустая она или заполненная. Сердце приведёт тебя в нужное место. И чтобы ты знала, что страдания не напрасны, я кое-что покажу тебе прямо сейчас. Ты впитаешь это и мгновенно позабудешь, но когда придёт время — эти воспоминания вернутся вместе с остальными. Они одарят тебя верой в собственные силы. Но, Фрэйа, такие вещи не проходят бесследно. Учти, вместе с видениями будущего ты впитаешь часть меня, как это было с Бури. Последствия могут быть непредсказуемы.
— Пусть случится то, что должно случиться, — ответила я спокойно.
Зверь медленно кивнул, подходя ближе, протянул лапу и коснулся меня. И в тот же миг окружающий мир расплавился и потёк, как воск на забытой свече. Всё поплыло, мелькнули знакомые, любимые лица. И среди них Он… Это было мучительно — вспомнить на мгновение, зная, что в следующий миг всё забудешь.
Он. Теперь-то я знала, ради чего живу. Моя любой. Мой единственный. Кем он был? Я не могла назвать имени, но вернулись чувства. Я не помнила внешности, зато впитала прикосновения. И это называлось судьбой. Это была моя тропа. Я шла по ней, чтобы снова обрести Его. Когда? На этот вопрос ответа не было.
Я открыла глаза — Хранитель исчез. Внутри по-прежнему растекалась пустота, но я ясно увидела цель. Мне нужно было уходить с Атальмейна. Как можно скорее.
Я вышла наружу. Мурочано ждал меня.
— Я должна увидеться с друзьями.
— Хорошо.
Онан и ребята спокойно выслушали меня. Я вздохнула с облегчением: они не посчитали моё желание уйти за трусость или безответственность, не подумали, что я бросаю их из-за пустяка. Я обняла каждого по очереди: Кайлу, Игрина, Тота и последним — Онана.
— Я останусь здесь, Фрэйа, — сказал он, улыбаясь, — мне нравится это место.
— Я рада за тебя!
— А я как рад, что свою задницу где-то пристроил! — засмеялся он. — Поживём — увидим, к чему это приведёт, — и он мне подмигнул.
Мы обнялись, и тут из коридора выбежала Абранира.
— Госпожа Фрэйа! — сказала она. Я нагнулась и погладила её по голове. — Ты ещё вернёшься к нам?
— Обещаю.
— Я дождусь тебя, — серьёзно и немного печально сказала кошечка. — Уверена, наши пути ещё пересекутся.
Я коснулась её лапки.
— Просто будь собой. Это главное.
— Спасибо! — и она отошла к отцу.
Я каждому на прощание поглядела в глаза:
— Да хранит нас Промежуток!
И наступила тьма. Моя тьма. Я успела полюбить её, те медленные секунды, когда открывался путь через пространства. Я знала, что идти придется долго.
В Промежутке я задержалась. Я соскучилась по его тишине, ненавязчивой нежной красоте. Он принял меня как долгожданную гостью. Звёзды светились в этот раз особенно ярко, звали за собой, камни наперебой шептали о мирах, подобных сказке. Я присела возле воды, подставив ноги под прибой, и задумчиво посмотрела вдаль. Интересно, насколько бесконечен Промежуток? И можно ли найти границу между ним и мирами? Или между ним и Пропастью? Ведь граница есть всегда. И почему моя память должна быть стёрта перед тем, как я снова вспомню? Справедливо ли это? Что должно случиться, чтобы я наша то, что потеряла? В какой мир мне податься, что делать там? Искать Цель, о которой говорил тигр? Или просто бродить, пока не устанут ноги? В голове было множество вопросов, и вопросов трудных. Я не могла ответить ни на один из них.
«Путь к уединению — это путь внутрь себя. Если вдруг захотелось побыть одному — значит, что-то в глубинах души нуждается в осмыслении. Игнорировать внутренний голос нельзя — он подобен ангелу-хранителю, живущему за плечом. Если отпустить всё — ты придёшь к самопознанию. Если отрешиться от забот и ежедневных дел, и просто услышать — пространство обретёт удивительную ясность. Так было раз, и так будет повторяться… Если я не смогу познать себя, как познаю окружающий мир? Чем буду делиться, если не буду целостной? Разве внезапные озарения не есть ускорение мысли, разве яркие и точные чувства не есть понимание своей души? Не задавая себе вопросов, не сможешь потом ощутить толчок вперёд. Оставаться на месте подобно медленной смерти. Движение и всё, что связано с движением — это жизнь. И когда обретаешь дом или любовь, или новую мечту — это тоже движение. Потому что обретя то, чего желал, ты неизменно захочешь большего.
…Но, раскапывая нору глубже, загребая всё больше и больше земных богатств — можно угодить под обвал. Во всём нужна естественность, гармония и чувство меры. Когда этого нет — человек разрушает себя, окружающий мир и тех, кто рядом», — отдались в моей голове слова. Словно кто-то беседовал со мной как с другом. Я с трудом припомнила, что эти слова я где-то читала.
Я начала рыться в рюкзаке, надеясь отыскать что-нибудь важное. Там, конечно, было много всяких разностей, но они ни о чём не говорили мне. Я устало почесала в затылке, собираясь стянуть тугие завязки, когда пальцы нащупали во внутреннем кармане какую-то бумажку. Это была фотография: потёртая, смятая посередине. Я стала жадно вглядываться в лица, и вдруг голова заболела так, что мне пришлось прикрыть глаза. Один из камней подлез мне прямо под руку и буквально засосал в свой мир! И самое странное было в том, что фотография, которая всегда переносилась вместе с остальными вещами, осталась в Промежутке! Сколько я не искала её после — не нашла. Она исчезла бесследно.
Я поднялась и огляделась: город как будто земной, только такой, какие у нас были раньше. Ночь. Горят фонари и окна светятся, и светофоры мигают. На улице ни души. Я вздохнула. Куда идти, где ночевать? Ноги сами понесли меня вперёд. Я шла навстречу неизведанному.
Глава 11. Лина
Я нашла возможность честно зарабатывать — продавала цветы. Покупателей было немного, впрочем, от этого зарплата не зависела. Мне хватало на еду и одежду. А вот с жильем были проблемы.
В очередной раз вернувшись в крохотную квартирку, я застала там хозяина дома. Этот говнюк рылся в моем рюкзаке!.. Я не терпела подобного хамства, а потому тотчас налетела на него и выхватила сумку, попутно от души заехав нахалу по щеке. И не просто дала пощечину, а натурально ударила кулаком. Кто учил меня так бить, интересно? Мужчина ахнул и от неожиданности сел на пол.