Пока он приходил в себя, я собирала вещи. Было их немного, и я к тому же торопилась. Не останусь, пусть даже придется ночевать на улице, под мостом.
— Плати, — сказал болван, загораживая выход. О какой плате шла речь, я ведь всегда отдавала деньги за месяц вперед!
— Уйди с дороги, иначе я тресну тебя уже как следует, — как можно спокойней ответила я.
— Не наглей, девочка. Либо отдавай деньги, либо…
— Уйди с дороги! — возмутилась я. — Либо я тебя уберу!
Он не поверил. Я продемонстрировала. Горе-владелец отлетел в сторону, ударился о стену и тотчас прыгнул ко мне, надеясь сцапать за плечо. Как же! Я была готова дать отпор. Прозвучало нехорошее слово. Как много таких словечек я слышала в разных мирах.
— Отойди от двери, или я вытащу меч.
От удивления он открыл рот.
— Да тебя за такое посадят!..
— Скажу, что ты угрожал мне. Соседи подтвердят.
Он довольно усмехнулся.
— Дура набитая! Соседи промолчат! Это мой дом.
— Я тебе не принадлежу.
Грохот из спальни заставил обоих обернуться.
— Кто это там у тебя? Я же говорил, никаких сожителей!
Мы одновременно зашли в комнату, и я сразу все поняла.
Путешественница. Она шлепнулась прямо на кровать и оттуда рухнула на пол. Девушка лет шестнадцати, маленького роста и очень красивая. У неё были удивительные глаза цвета морской волны и темно-русые, словно сделанные из металла, волосы. Увидев нас, она тотчас вскочила на ноги.
— Ой!
Соображать пришлось быстро.
— Это моя сестра, — сказала я. — Она приехала в гости и отсыпалась с дальней дороги. Она из… села Промежуткино.
Девушка хихикнула. Она прекрасно поняла мою задумку и догадалась, что я тоже бродяга.
С минуту он разглядывал её.
— Что-то вы совсем не похожи. Не канифоль мне мозги, Фрэйа!
— Мы двоюродные, — просто объяснила я. Чаще всего простота — залог успеха.
Он снова поглядел на девушку, и та отлично мне подыграла.
— Лина, — представилась она. — Простите, что я шумела. Часто падаю с кровати, очень беспокойно сплю.
Мужчина покачал головой.
— На ночь ты не останешься, — проворчал он. Слава богу, столь неожиданное появление разрядило обстановку.
— Нет, что вы! Я сегодня вечером возвращаюсь домой. А Фрэйа как раз хотела показать мне город. Да, сестра?
Я взяла её под руку.
— Конечно. Мы планировали сходить в парк.
Он подозрительно прищурился, но всё-таки не стал задавать больше вопросов.
— Ладно. Но я жду плату за следующий месяц, учти.
Мне хотелось вдарить ему ещё раз за то, что шарил в моих вещах, но я сдержалась. Пусть уже уйдет, наконец!
Когда за мужчиной закрылась дверь, я рассмеялась вслед за незнакомкой.
— Ты молодец!
— Спасибо, — широко улыбнулась она. — Ты быстро сообразила. Я ещё не научилась приземляться как следует. Как ты поняла, что я странница?
— Я давно брожу, и ощущаю других путешественников на уровне чувств.
— О! А я делаю вещи.
— Делаешь? — переспросила я.
— Ага. Что угодно могу сделать из предметов, кроме чего-то по-настоящему живого. — И она тотчас с улыбкой «вырастила» на ладони металлический цветок. Я не слишком удивилась, потому что древней частью себя помнила и других бродяг, умеющих создавать вещи.
— Здорово! Наверное, не знаешь бед? Мне, чтобы есть, приходится работать.
— Я тоже иногда работаю, но больше для развлечения. — Девушка поглядела на меня из-под длинной челки и улыбнулась. Нет, она была не просто красавицей. Лина относилась к тому типу женщин, которые привлекали своей сбалансированной необычностью, тонкостью черт и очарованием во взгляде. — А давай вместе бродить? — простодушно предложила она. — Мне одной страшновато, а ты, кажется, классная.
Я рассмеялась. Девушка мне сразу понравилась. Помимо внешнего очарования в ней была и внутренняя сила — пусть ещё юная, неокрепшая, но благая.
— Предложение хорошее. Тем более что мы ведь сестры, — с радостью согласилась я.
Звонкий смех прозвучал мне в ответ, и я впервые за долгое время почувствовала радость от принятого решения.
Мы стали дороги друг другу за каких-то полдня знакомства. Говорили и говорили, никак не могли наговориться. С ней было радостно разговаривать и приятно слушать. Я довольно быстро поняла, что связало нас так крепко. Одиночество, вынужденное и тягостное, стало фундаментом нашего общения. Но если я не могла вспомнить родных, Лине вспоминать было больно. Родители погибли, когда девушке едва исполнилось шестнадцать.
К тому же порой, только встретив человека, ты откуда-то точно знаешь, что он станет тебе дорог. А бывает и наоборот: едва глянул — и понимаешь, что вы никогда не станете близки.
— Я брожу около года, — сказала Лина. — Время идет, а толку никакого. Чувствую себя ребенком. И приземляюсь до сих пор с горем пополам. Мне даже не попадались жуткие миры, сплошь милые и замечательные. Представляешь, в одном меня даже принцессой хотели сделать!
— Кто же? — улыбнулась я.
— Королевич тамошний. Предложил руку и сердце, признался в любви. Да только я не полюбила. Он парень замечательный, но не в моем вкусе. Мне больше светленькие нравятся, а у него черные волосы и темные глаза. Хотя и не во внешности дело… Просто хочется ощутить нечто сильное, чтобы дух захватило и мурашки побежали.
— Понимаю. Ты права. Я тоже верю в сильную любовь, которую легко узнать.
Подавить вздох не вышло — снова накатили утраченные воспоминания. Лина внимательно наблюдала за моими эмоциями.
— Значит, у тебя кто-то был до Промежутка? Или этого ты тоже не помнишь?
Странное доверие возникло между нами тотчас, и я уже успела сказать ей, что растеряла воспоминания.
— Помню самую малость, — тихо ответила я. — Руки. Дыхание. Губы…
Она смущенно улыбнулась и покраснела.
— Значит, вы целовались.
В этот момент я и правда почувствовала себя старшей сестрой.
— Лучше бы я помнила его самого, но не то, что было между нами. Прикосновения можно узнать заново, но когда не помнишь главного, даже имени, это страшнее всего.
— Печально забыть любимого человека, — сказала Лина. Губы её дрожали. Она была порывистой и честной, реагировала на ситуацию быстро и ярко. — А если и он тебя забыл, как же вы найдете друг друга?
— Не знаю. Я стараюсь не думать о плохом. В любом случае я сделаю все возможное, чтобы связать наши судьбы… — Я поглядела вдаль, на серые улицы и шумные дороги. — Так просто память не восстановишь, да и нужную тропу нащупать нелегко. Давай решим, куда отправиться. Здесь я задержалась только потому, что дала себе слово отдыхать после каждого перемещения, чтобы в случае чего были силы справиться с любой неожиданностью. Не так давно я прошагала сквозь три мира без остановок и в третьем едва не сверзилась со скалы. Были бы силы — уцепилась крепче, а так чуть не рухнула в ущелье. Держалась, сколько могла, ждала, когда Промежуток откликнется.
— Почему иногда он не отвечает, как думаешь?
— Полагаю, в этом случае он хотел меня научить уму-разуму. Чтобы не суетилась. Поспешность не есть хорошо, когда путешествуешь. Разве что если убегаешь.
— И часто тебя преследовали? — спросила она взволнованным шепотом.
— Бывало. Обычно я бегу только когда иного выхода нет. Например, сегодня предпочла дать Павлу по башке.
Она рассмеялась.
— А сможешь научить меня приемчикам?
— Попробую.
Но мы так и не попробовали. В тот же день мы переместились в её Промежуток, и я поразилась, каким звонким он был. Камни не просто шептались, они пели, и даже ветер звучал особенно. Помимо сочных звуков, там было самое красивое море, какое я когда-либо видела. Оно мерцало, будто напитанное солнцем, манило искупаться, но близко не подпускало — гигантские волны ворочали гальку и обдавали хлопьями сладкой пены. Камней у Лины было не так много, как у меня, но все они жаждали общаться. На синем небе мерцали голубые звезды и стояла всего одна туманность: молочно-белая, похожая на стрелу.