Но Кириан был хорошим. Разве что иногда его «заносило», как выражалась Лина. Он пропадал на пару дней, иногда возвращался домой, который всегда был доступен. А когда снова находил нас, выглядел как кот, объевшийся сметаны. Глуповатая улыбка, неизменно хорошее настроение, искренняя радость от встречи. Я подозревала, чем он занимается, но с Линой своими догадками не делилась, чтобы не расстроить. Кажется, парень ей нравился.
Когда Кириан посетил с десяток миров и немного успокоился, он устроил нам экскурсию по самым приметным местам Цевры. Прежде он много путешествовал по родному миру и хорошо его знал. Мы решили, что не станем постоянно перемещаться — это отнимало силы, время и точность, — а поедем на машине, затем переберемся на другой материк на самолете.
Мы посетили жутковатые Мертвые горы — высокие черные скалы, куда не садились даже перелетные птицы, и где, конечно, устраивали экскурсии для всех желающих. Пройтись по ним было невозможно, была лишь одна дорога — канатная. Она шла на огромной высоте и от зрелища черных угодий захватывало дух. Синее небо и черные зубы хребтов. Едва ли даже самый опытный скалолаз смог бы взобраться сюда.
— Периодически суются, — сказал Кириан. — И погибают. Скалы непростые, даже если отлично умеешь карабкаться, всё равно что-то да пойдет не так.
— А ты пробовал? — спросила Лина.
— Угу, — усмехнулся парень. — Больше не стану. Урок на всю жизнь. Есть силы, неподвластные обычному человеку. Полагаю даже, что эти места как-то связаны с бродягами. Дело в том, что многое из того, что мы с вами видим, иллюзорно. Словно огромный мираж, и что в нем настоящее — не узнаешь, пока не погибнешь. Шрам вам показывать не буду, дабы не смутить, но шмякнулся я знатно, полгода в больнице провел. Повезло, что остался жив.
Мы снова уставились в окно, и мне показалось, что горы усмехаются. Неудивительно, что звери обходили это место стороной. На нем лежал мощный отрицательный заряд.
После темного царства Кириан повел нас в светлое, и там мне понравилось куда больше.
— Молочные озера, — сказал Кириан. — Их здесь около трех десятков, но купаться разрешено только в нескольких. Народу будет немного в это время года.
— И не загадили? — улыбнулась Лина. — Ты не обижайся, просто в моем мире давно бы испортили красоту, вот я и удивляюсь…
— Нет, у нас такие места берегут.
Мы остановились у ограждения. Дальше на автомобиле не пускали.
— Там гостиница будет. Устроимся с комфортом.
— Кириан, а где ты работаешь? — вдруг спросила Лина. — То есть работал до того, как отправился бродить?
— Много где, — улыбнулся парень, забирая наши сумки. Он никогда не пренебрегал помощью, был заботлив и внимателен к мелочам. — Последний раз, например, преподавал в школе.
— С детьми работал? — удивилась Лина.
— А что в этом такого? — хмыкнул он. — Думаешь, я не лажу с мелочью? Ещё как. Насиделся с младшими сводными, прекрасно знаю, что они любят и как с ними справляться. Дети — зеркала. Какой ты есть — таким в них и отразишься. Так что для меня это полезно было. Хотя с младшими я работал недолго, в основном вел у старших.
— А что преподавал? — любопытно спросила я.
— Историю и право у старших, у младших — обществоведение.
Я покачала головой.
— Никогда бы не догадалась, что ты был учителем.
Кириан весело прищурился.
— Тогда вас легко удивить, милые. Я был и гонщиком, и летчиком, и ветеринаром…
— Ой! — воскликнула Лина. — Вот это да! Когда же ты успел?
— Просто использовал большую часть суток для обучения и мало спал. Это несложно. Туда, — показал он, и мы свернули на тонкую тропу.
Среди золотых песчаных гор и высоких деревьев с крупной листвой лежали белые озера. Таковыми их делали светлые камни на дне и бледный, почти прозрачный песок. Такой же, как в моем Промежутке.
— Как здесь дышать легко! — воскликнула Лина. — Воздух как будто пьешь!
— Это из-за воды и растений. Первое озеро ещё не так поражает. Давайте поднимемся на холм.
С холма открывался поразительный вид. Помимо деревьев в молочной долине росли цветы, да в таком количестве, что у меня глаза разбежались.
— Это прекрасно, — сказала я. — Место бесподобное. Они выросли сами?
— Ага. Их не сажают и за ними не ухаживают. А вон и наш домик.
Мы решили задержаться возле озер на денек и не пожалели. После купания кожа стала такой бархатистой и нежной, что я диву давалась.
— Их ещё зовут Нежными озерами, — улыбнулся Кириан. — И, сами понимаете, они пользуются популярностью у женщин. Пару раз в год окунуться — это традиция у местных. Даже издалека люди сюда приезжают, чтобы здоровье поправить и расслабиться.
— И правда расслабляет, — улыбнулась Лина. Мы валялись теперь в бассейне с видом на озера и пили прохладный сок. — Разбалуешь нас.
— Баловать — это одна из моих основных специализаций, — хмыкнул цевранец. — Привыкайте. Мы ведь поехали наслаждаться.
И мы наслаждались, узнавая Цевру. После Молочных озер побывали в древних палисандровых рощах и на лугах, где выращивали гогочущее цветы, посетили разные красивые города и поселения. Родной мир Кириана мог похвастаться отличной кухней, разнообразием животного и растительного мира и неизменно позитивно настроенными людьми. Поначалу цевранцы ещё казались мне чересчур жизнерадостными, но потом я поняла, что только день включает на их лицах искренние и добродушные улыбки. По ночам народ зверел и устраивал настоящие побоища — в прямом и переносном смысле. И, конечно, нетрудно оказалось догадаться, что происходило между людьми ночью помимо боев. Да, культура Цевры состояла из двух основных блюд: физической любви и сражений. По возможности Кириан пытался оградить нас от того и другого, но иногда какого-нибудь настойчивого мужчину заносило, и тогда случалась драка. Вскоре я поняла, что драться за девушку почетно, но при этом никто никого не калечил. Беззлобно, однако не бесстрастно, мужчины-цевранцы колошматили друг друга на глазах у предполагаемой «невесты». Драться цевранцы умели отлично. Пожалуй, также часто, как сражения, случались на Цевре свадьбы. Несмотря на всеобщее непостоянство, это было одно из любимейших торжеств. Когда я полезла с расспросами, Кириан пожал плечами, широко улыбаясь:
— Моя мама была замужем трижды. Мы с братом — дети от первого брака. У меня много сводных братьев и сестер, но по-настоящему близок я только с родным братом. Кстати, всего через неделю сестра выходит замуж. Хотите, сходим?
Мы, конечно согласились. Любопытство ещё не угасло во мне, а в Лине его было на десятерых. К тому же мы успели посетить много самых разных мест, но не были ни на одном празднике.
Свадьбы на Цевре отмечали пышно. Можно представить, сколько родственников было у молодоженов при такой системе отношений… Я представляла и не могла сдержать улыбки. Драки, смех и поцелуи, наверняка незабываемое событие.
Мы прибыли на праздник рано утром. Ларэта и её избранник Чуви встретила нас с радостью, но она была тут же омрачена неприятными новостями.
— Ты давно с Угольком виделся? Он в больницу загремел, знаешь? — сказала Ларэта.
— Видел его несколько дней назад, — нахмурился Кириан. — Что случилось? Почему мне не позвонили?
— До тебя разве дозвонишься? — проворчала девушка. — Вечно вне зоны…
— Что вне зоны — это верно, — усмехнулся парень. — Что стряслось? Вот уж не поверю, что ему накостыляли. Ещё никто не смог победить этого, черт бы его побрал, быка!
Девушка рассмеялась.
— Он свалился со скалы. Как всегда один пошел в горы, карабкался на пределе сил, а камнепад тут как тут. Ты же знаешь этих горных яков. Такие стадом пройдут — ландшафт меняется. Но ничего серьезного. Только руку сломал. Теперь вот бухтит дни и ночи напролет, что стоило выбрать другой маршрут. Кстати, просил, если ты объявишься, чтобы не навещал его. Сам понимаешь, он от этих посещений бесится. Говорят, выйдет через пару дней. Жаль, пропустит свадьбу.