Умывшись, я раздвинула шторы. Солнечная Цевра. Пора было уходить, но куда? Это нам предстояло решить вместе.
Как выяснилось, Кириан уже присмотрел подходящий мир.
— Думаю, вам понравится, тем более после безумного торжества.
— Ты это заранее спланировал? — пихнула его в бок Лина. Парень поднял брови и забавно улыбнулся. Он умел создавать бесчисленное множество самых разных улыбок.
— У тебя крепкие кулачки.
— По сравнению с твоими…
— А ты с моими не сравнивай, — во весь рот улыбнулся парень. — Я с детства их растил.
— А что, кулаки можно растить? — искренне удивилась Лина.
Кириан рассмеялся.
— Даже нос можно отрастить какой захочешь, лапуля.
— Да ладно!.. — воскликнула было она, но тут же с подозрением посмотрела на меня: — Что, правда, что ли?
— Я вот растила большой палец на ноге, — серьезно сказала я и продемонстрировала его. — Только плохо старалась, и он так и не вырос до нужного размера.
— Вы издеваетесь! — расхохоталась девушка.
— Конечно. Ты когда смеешься, становишься весьма милой. Вот мы тебя и смешим, — сказал Кириан.
Лина тотчас покраснела.
— Это ты милый, а я обычная.
Парень покачал головой, сразу став серьезным.
— Спасибо за комплимент, ласкуша, но какой-такой болван тебе сказал, что ты обычная?
— Мне многие это говорили, — ответила Лина спокойно. — Я и сама прекрасно знаю, что обладаю скучной, незапоминающейся внешностью. Вполне стандартный набор для моего мира — темные волосы, зеленые глаза, маленький рост… В одном из миров меня парень назвал гномом, представляете? — и она рассмеялась, хотя выглядела слегка расстроенной.
— В каком мире это было? — уточнил Кириан.
— Хм… — не чуя подвоха, попыталась вспомнить Лина. — Кажется, он назывался Теалия. Город на берегу океана, рядом вроде Моржовый порт, хотя никаких моржей я поблизости не видела…
— Ага, запомнил. А парня как звали?
— Зачем тебе это? — улыбнулась девушка.
— Я любопытен, как все цевранцы. Так как?
— Картофель…
— Как?.. — хмыкнул Кириан.
Я тоже рассмеялась.
— У них там у всех забавные имена, — пояснила Лина. — Запросто можно встретить Горшка или Половника, или Тапку и Вилку…
— Ну а черты отличительные у этого овоща какие? Рост, фигура, цвет глаз…
— Не скажу! — наконец-то поняв, что к чему, ответила Лина. — Не надо его мордовать, Кир. Он ведь прав. Я вам с Фрэйей в пупки дышу…
— А я люблю, когда мне в пупок девушки дышат, — серьезно сказал Кириан, и мы снова рассмеялись. — Этот Картофель должен научиться выбирать выражения. Ты ведь расстроилась, когда он тебя так назвал?
— Немного, — признала Лина. — Но всё в прошлом. На Цевре мне многие делали комплименты.
Кириан сцепил руки на груди.
— Говори приметы этих приставал: рост, цвет глаз…
Снова хохот. С ними было так замечательно, так легко и радостно!
— Так куда ты нас приглашаешь? — спросила я. Мы как раз закончили завтракать.
— Отличная реальность, красивее я пока не видел. Люди хорошие, море развлечений.
— Ой, а давайте на берег океана! — улыбнулась Лина. — Я давно уже на большой воде не была! Охота позагорать, поплавать…
— В том мире воды хватает, — улыбнулся парень. — Ты как, Фрэйа? Согласна?
Я была не против.
Лина с радостью произвела на свет купальники, и, не слушая перемежающихся со смехом возражений Кириана, сделала ему кое-что из одежды.
— Ты откуда мой размер знаешь, котенок? — и он по-дружески обнял её, погладил по щеке. Со стороны выглядело невинно, но я видела, как у Лины едва не подкосились ноги.
— Ничего сложного, — тихо сказала она. — Поглядела — и стало ясно. Я ведь и для Фрэйи делала одежду. И тоже на глаз определяла…
Кириан отпустил её и сказал искренне и радостно:
— Спасибо! По правде говоря, терпеть не могу ходить по магазинам, но привык одеваться как следует, так что приходится. И если ты избавишь меня от очередного шопинга, буду премного благодарен.
Я глядела на них и почему-то ощущала расстояние. Не между мной и ими, а между нами с Линой — и Кирианом. Эти мысли не хотелось развивать, а потому я решительно взяла один из купальников.
— Этот?
— Ага, — кивнула Лина. — Думаю, красный тебе очень пойдет.
— А мне какой пойдет? — сощурил глаза Кириан.
— Любые оттенки синего, серый и белый.
Кириан поднял бровь.
— Каким сдержанным ты меня видишь. Хм, интересно. А ты что скажешь, Фрэйа?
— Согласна с Линой, но я бы включила в этот список и черный цвет.
— Согласен, — улыбнулся парень. — Я вообще не любитель ярких и броских цветов. Хотя по молодости, лет в шестнадцать, носил шорты в цветочек и майки с розовыми черепами. А вот внешность по-серьезному не менял никогда, разве что подростком волосы до плеч отрастил.
— А сколько тебе сейчас? — спросила я.
— Двадцать шесть.
— А мне двадцать два.
— А мне семнадцать, — улыбнулась Лина. — И по законам своего мира я уже год как совершеннолетняя.
— Это ты к чему клонишь? — спросил Кириан.
— К тому, что имею право сходить с ума. Но вообще-то я всегда была сдержанной.
Солнечный мир оказался действительно прекрасным. Удивительно сочные цвета делали его похожим на Цевру, но небо было скорее фиолетовое, нежели синее.
— Океан какой! — воскликнула Лина. — Он тоже фиолетовый!
— Какие-то микроорганизмы делают его таким, — объяснил Кириан. — Мне рассказывали, но я не запомнил. А ещё здесь водятся знаменитые белые дельфины. Думаю, мы их увидим, они частые гости на побережье.
— Занырнем? — предложила Лина.
— Для начала найдем свободные номера вон в той гостинице. Там хорошо готовят.
Служащий за стойкой встретил нас радушно и предложил два номера на третьем этаже с видом на океан. Мы расплатились красивыми золотистыми монетами, которые для Лины не оставило труда создать, и заселились.
В нашем жилище было две комнаты: спальня с парой широких кроватей и небольшая гостиная с длиннющим балконом. У Кириана всё было также, только в спальне кровать была одна, и сама комната оказалась меньше.
Мы повесили немногочисленные вещи в зеркальный шкаф и переоделись в легкие платья. Лина как всегда выбрала короткое, сливочно-белое, а я предпочла длинное, нежно-голубое, на тонких бретельках.
— Шляпы, — сказала она. — И последний штрих — украшения. Тебе что-нибудь сделать?
Я покачала головой. На груди висел таинственный серебряный амулет — ключик с затейливой головкой. Кроме него мне ничего не было нужно. Даже тогда на свадьбе я надела ожерелье только чтобы подчеркнуть образ в целом.
— Ты говорила как-то, что каждая отдельная вещь требует определенной энергии.
— Ага, — кивнула Лина, осматривая себя в зеркале. — К примеру, серебро делать сложнее, чем золото. А жемчуг так вообще очень трудно. Легко мне даются вещи из металла, а вот деревянные создавать тяжелее всего. Это как задачки решать — складываешь одно с другим и высчитываешь в уме, сколько придется потратить сил на одну вещь.
— Значит, чтобы создать дом, нужно приложить очень много усилий?
— Верно. Дом я не создавала ни разу. Пробовала как-то полностью обставить квартиру… Выдохлась на кровати для спальни.
— А ты можешь скопировать предмет в точности?
— В точности не могу. Даже эти монетки отличаются одна от другой. Хотя бы крошечной частичкой, незаметной для обычного глаза. Я могу повторить так, что человек не найдет отличий, но на энергетическом уровне они будут, и весьма заметные.
— А как насчет механизмов? Как ты узнаёшь, что внутри?
— Я умею глядеть сквозь вещь, могу высмотреть её нутро. Так бывает со многими предметами, имеющими мертвую плоть. Автомобили, лодки, посуда… Но у каждого материала есть своя прошлая жизнь, ни одна вещь не была мертва изначально. Ведь металл был когда-то рудой в теле земли, бумага росла, ткань тоже… На определенном этапе своего пути они погибли, дабы стать материалом, но сохранили заряд, что несли при жизни. И поэтому вещи на самом деле не мертвы. Они живут по-своему, даже дышат. Думаю, если бы я объединила усилия с кем-то, кто зрит живые энергии, мы бы сотворили живое оружие. Или сделали разумного робота, который впитает наши личности…