— Нет. Знаю, ты не поверишь, мы всего-то ничего знакомы. Но мне, если честно, наплевать. Не обижайся, принц. Для меня главное их защитить, — и он по очереди поцеловал наши руки.
Я чувствовала себя странно. Откуда в Кириане появилась эта стойкая преданность, почему он так берег нас? Конечно, никаким «Палачом» он не был, но почему мы сблизились с ним так быстро? Почему Промежуток свел нас троих?
— Ты нам очень дорог, Кир, — сказала я вслух. — И спасибо, что рассказал. Полагаю, что средство защиты от таких людей только одно: уже тронувшая сердце любовь. Так что я в безопасности.
Он наконец-то улыбнулся.
— Ты — да, а вот они, — и он кивнул на Фалета и Лину, — нет. Не факт, конечно, что вы повстречаете Молнию, они тщательно выбирают жертв себе по вкусу, но будьте осторожней и при малейших сомнениях — бегите. Проблема в том, что иногда ты живешь бок о бок с Палачом и даже не знаешь этого. Им может оказаться твой друг, твой брат или твоя мама.
Фалет потер лоб.
— Ты меня озадачил, Кириан. Значит, на Цевру лучше не соваться?
— Да. Без хорошего проводника, — хмыкнул парень. — Особенно женщинам.
— Если, конечно, у них нет цели развлечься, — улыбнулся принц.
— Ты грубиян, оказывается! — расхохоталась Лина. — А казался таким воспитанным.
Фалет рассмеялся в ответ.
— Но ведь это правда. У нас молодежь любит пошалить.
— В этом Ибиза и Цевра похожи, — кивнул Кириан, отпуская наши руки. — Простите, что я такой тяжелый разговор завел на ночь глядя.
— Ничего, — и Лина погладила его по голове. — Я вот только кое-чего не поняла.
— А? — улыбнулся цевранец.
— Если все знают, как опасны и жестоки эти Молнии, неужели никто не борется с ними?
— Как, милая? Как ты опознаешь Палача, предварительно не попав к нему в руки? По глазам, улыбкам, сладостным речам? Тогда надо всех цевранцев считать злом.
— А что же близкие тех, кто лишил себя жизни, они ничего не знали об их последних партнерах? Наверняка встречались с этими Палачами лично, хотя бы пересекались… И не заподозрили неладного, опомнились только когда потеряли родных и друзей? Можно ведь вычислить хотя бы одного!
— Практически невозможно, милая. Да и кто скажет наверняка, что Палачом был именно последний любовник? Я повторяю: эти люди действуют, не скрываясь, действуют решительно и смело, именно поэтому их трудно опознать. К тому же каждый обычный цевранец рассуждает примерно так: кто-то же будет первым, кого Палач полюбит вопреки своим установкам! Так почему бы не я? С другой стороны, возможно, такое уже бывало, только эти пары держат свои истории в тайне… Самое поганое в том, что подобная судьба считается счастливой — познать высшее наслаждение. Смерть не сравнится с ним. — Парень вздохнул и потер глаза. — Давайте лучше продолжим тему о дурачествах. — И он впился в пирожное, испачкавшись в креме. Лина облегченно рассмеялась и сделала то же самое. Я последовала их примеру, и принц расхохотался, глядя на три наши испачканные рожи.
Приведя себя в порядок, мы продолжили трапезу, и разговаривали легко и радостно. Краем мысли я раздумывала о Палачах, но потом выбросила эти рассуждения из головы.
— Ого, а откуда там горы появились? — вдруг сказала Лина. И действительно, на горизонте сгрудились высокие и стройные синие пики высотой до самого неба.
— Это не горы, — усмехнулся Фалет. — Это облака. Они называются горными или иногда холмистыми, в зависимости от высоты.
— Прекрасное зрелище, — пробормотал Кириан. — И часто здесь можно такие небесные сооружения увидеть?
— Довольно часто, никто уже не удивляется. Хотя мы ценим красоту и любим небо как одну из главных стихий.
— Но не самую главную? — улыбнулась Лина.
— Главная — вода, — сказал принц. — Небо на втором месте. И, хотя мы ходим по земле, а все же она занимает третье место.
— А что насчет огня? — улыбнулся Кириан. — Он есть в списке?
— Есть. Он последний. Видите ли, мы им почти не пользуемся. Дома здесь строят либо из дерева, либо из теплого «живого» камня, и нужды в обогреве нет. А света нам и звездного хватает.
— Дерево и камень тоже стихии? — спросила Лина.
— Второстепенные. А вот звезды — они связующее звено. Без них небеса пусты. Это все равно что дать человеку тело и разум, но оставить без чувств.
— Значит, земля — это разум, вода — тело, а небо и звезды — чувства? — сказал Кириан.
— Верно, — слегка удивился Фалет. — Как ты смог связать мои речи воедино?
— Это не так трудно, — хмыкнул цевранец. — Тем более что в подобной вере есть зерно истины.
И мы снова поглядела на прекрасные горные облака. Они никуда не плыли, просто стояли в небе, венчаемые россыпями проступающих звезд. И вода была тихой, как будто засыпала с приходом ночи.
— А вот это уже редкость, — тихо сказал Фалет. — Мы называем это Дремлющим океаном. Подождем ночи, тогда будет красивее всего.
Принц знал, о чем говорит. Когда мы через пару часов вышли к воде и встали возле ступеней, уходящих в океан, небо глядело в воду и казалось, что есть два одинаковых звездных мира. Никогда не видела такого спокойного океана…
— Купаться в звездах, так у нас говорят. Мы неразрывно связаны с водами, будь то ручей или море. Потому каждый дом находится как можно ближе к источнику жизни.
— Окунуться в звезды… — прошептала Лина. — Кажется, спустишься по этой лестнице и нырнешь во вселенную, выпьешь кометы и насытишься туманностями…
Фалет улыбнулся.
— Если хотите, можем поплавать.
— Не откажемся, — кивнул Кириан.
Мы пошли переодеваться. Лина была необычайно тиха. Мне и самой не хотелось говорить громко.
Когда мы вышли к лестнице снова, из-за облаков появилась Луна. Фалет кивнул, и мы медленно спустились в воду все вместе. Чувства были чудными. Мне казалось, что тишину ни в коем случае нельзя нарушать, и остальные молчали. Было хорошо, но как-то иначе, чем прежде. Я питалась звездной водой и словно готовилась душой к чему-то важному.
Мы провели в гостях у Фалета всего неделю, но океан больше не был таким тихим. Он снова стал собой прежним, появились волны и вернулся ветер.
Мне было спокойно в водном доме принца. Мы много разговаривали, и я в который раз рассказывала о Промежутке, Пропасти и мирах, которые посетила. А когда пришло время, мы решили уйти, пообещав быть на связи. Я понимала, что Фалет, как и прежде Кириан, скоро отправится в путь.
Ну а мы вернулись на свою тропу. Кириан снова отбыл, и именно в этот момент нам бы весьма пригодилась его помощь.
Мы с Линой едва успели свыкнуться с новым неспокойным миром, как попали в неприятности. Впервые нам пришлось убегать от бродяг. Чего они хотели? Полагая, что ничего путного против них предпринять не сможем, мы решили удирать.
Нас преследовали пятеро мужчин, и преследование было осознанным и стремительным. Спустя несколько миров измотались и мы, и они, но, будучи уверенными в своей силе, эти странники предприняли попытку загнать нас в угол. Выхода было два — либо миновать Промежуток и шлепнуться в Пропасть, либо прошмыгнуть, едва коснувшись переходной реальности, в мир не слишком хороший. Мы, конечно выбрали второй вариант.
Раскрылся плотный заслон, чтобы впустить нас, да тут же и захлопнулся. Так мы оторвались от преследования, однако сразу поняли, что снова оказались в ловушке. Промежуток отказывался выходить на связь, словно мы своей беготней исчерпали количество возможных перемещений. Я знала, что это не так, и что придется терпеливо ждать. Лина тоже не особо волновалась.
— Вот только интересно, чувствует ли нас Кириан? — задумчиво сказала она. Мы сидели возле дерева и жевали сухари — собственно, вся провизия, что лежала в её рюкзаке. Мой почему-то остался в Промежутке.
— Мы ведь договорились, что он не станет подглядывать, — напомнила я. Такой разговор действительно состоялся некоторое время назад.
— Но также договорились встретиться на Ибизе через два дня. А здесь время идет иначе, каждый час за десять. Если не выберемся, Кир будет беспокоиться и станет нас искать.