— Нужно было сделать их больше, — прошептала младшая, прижимаясь к моей спине. — Фрэйа, в моем сне они нас…
— Не хочу ничего знать. Если есть силы, дави самых настырных, а я займусь остальными.
Когда мы выбрались на светлый ласковый песок, обе были черными от крови. Лина шлепнулась плашмя и у меня не было сил осмотреть её. Я знала только, что один из монстров сломал мой меч и обломок лезвия каким-то невероятным образом впился мне в руку. Да так там и торчал до сих пор…
Я попыталась подняться, но сил хватило только на то, чтобы встать на четвереньки. Лина плакала, я, задыхаясь, пыталась успокоиться и не рычать. Зачем я продолжала рычать? Наверное, ещё не сошел боевой угар.
Прошло несколько минут. Я утерлась и подползла к Лине.
— Ты… как?
— У-у-у… — донеслось до меня горестное. Мне хотелось обнять её, но сил не было. Над горизонтом медленно всходило солнце.
И вдруг Промежуток снова стал доступен, словно спала плотная завеса. Как будто светлый серый берег был границей между злыми землями и мирной территорией. Мы не успели обрадовано им воспользоваться.
Пришел Кириан.
Он появился из мрака стремительно и, едва взглянув на нас, разразился возмущенными восклицаниями.
— Ну, дурехи. Ну, балбески!.. Это ж надо до такого дойти!
Он отскреб от песка Лину и принялся осматривать. Взгляд был взволнованно-сумасшедшим.
— Выпорю! Обеих! Чего сотворили с собой?!
Лина начала вяло отмахиваться рукой. У неё не хватало сил ни на что кроме как на этот механический однообразный жест. Я чесала нос. Не знаю, зачем. Он совсем не чесался. Кириан продолжал ругаться. Какая-то часть меня поглядела на происходящее со стороны и разразилась внутренним хохотом.
— Кир, мы рады тебя видеть, — проговорила я, осторожно связывая слова. — Не сердись. Мы не специально сюда пришли. У нас не было выбора, а точнее, он был категоричным: либо этот мир, либо Пропасть.
Он переключился на меня, и, конечно, тотчас увидел кровь.
— Это что?!
— Это кровь. Моя, — ответила я, улыбаясь. Почему его бешенство придавало мне сил? — Не переживай, рана не опасная. Сейчас вернемся в Промежуток и всё будет хорошо.
Кириан немного успокоился, но глаза всё равно метали искры.
— Обеих буду откармливать насильно. Поглядите только на себя! Два скелета на диете, если не сказать хуже! — рявкнул он напоследок, и нас окутал туман. Я успела подумать о том, почему Промежуток открывался двумя способами — темнотой и туманом? И от чего это зависело?
Незнакомый дом показался замечательным. В окна светило солнце, голубое небо ласкало взор. Лина плакала, не переставая, и даже нежные слова Кириана не могли её утешить.
— Сейчас, — суетился он. — Сначала ты.
— Я сама справлюсь. Помоги Лине, — спокойно возразила я.
— Сама? — снова завелся он. — Я тебе дам «сама»! А ну садись сюда и не рыпайся!
Я расхохоталась. Если для Лины напряжение и ужас вылились в рыдания, для меня они перешли в истерический хохот.
Кириан снял с меня куртку, привел в ванную и тщательно промыл рану. Мне совсем не было больно, и на его встревоженные взгляды я отвечала улыбками. Когда мы вернулись в комнату, Лина уже пришла в себя и принялась ему помогать.
— Лечить энергией не дам, — сразу отрезал Кириан. — Я могу и так, по старинке. Заканчивал медицинский колледж на Цевре.
— Вот так новость, — улыбнулась я. — Значит, ты ещё и человеческий доктор? Вроде же говорил, что был ветеринаром.
— Я действительно помогал только зверям, но кое-что умею делать и с «человеками». Тебе больно?
— Это странно, но нет.
— Рана глубокая, — хрипло сказала Лина. — Лучше пока забинтовать её, я потом, когда немного восстановлюсь, затяну.
— Но сначала я её тщательно продезинфицирую, — сказал Кириан. Я наблюдала с любопытством, словно это не из моей руки вытаскивали железяку и вслед за ней текла кровь… — Фрэйа, ты меня пугаешь.
— Думаю, это шок, — спокойно сказала я. — Больно будет потом.
Они продолжили заниматься раной, и спустя всего час мы с Линой уже были более менее чистыми и сытыми. Она мертвым сном спала на диване, положив голову Кириану на колени, я сидела рядом и дремала, оперевшись о парня плечом. Если Лина была моей младшей сестрой, он был моим старшим братом, которому всегда можно довериться.
Конечно, под вечер он подробно расспросил нас, что произошло, и мы рассказали о странных неугомонных бродягах, которые что-то хотели от нас получить.
— Зря не смотрел! — сказал Кириан. — Как чувствовал, что зря! Эх, дурья моя голова! Надо было хотя бы разок за день глядеть, как вы там…
— Ты не виноват. Мы так решили.
— Теперь будет иначе. Вы же понимаете, что могли… — он не договорил и яростно взъерошил волосы. — Боги грязных носков, о чем я думал и каким местом?..
— Боги грязных носков? — рассмеялась Лина.
— Цевранское выражение. Глупое, но имеет свою давнюю историю. Как-нибудь рассажу вам, а пока надо понять, что этим говнюкам было нужно. Они-то сами не провалились в болото? Найду когда-нибудь — душу повытрясу!..
— Мы не знаем, — пожала плечами Лина. Мы на пару поглощали огромную булку. Куски не помещались в рот — я запихивала их и запивала соком.
В какой-то момент Кириан перестал возбужденно говорить и, вздохнув, улыбнулся. Он положил подбородок на скрещенные пальцы, оперся локтями о стол и стал нас обеих разглядывать.
— Что? — улыбнулась я.
— Кушайте, кушайте.
— А ты чего не ешь? — спросила Лина, сцапав большой фрукт и жадно в него вгрызаясь.
— Не голодный.
Он так приятно улыбался, что подкреплял этой нежной улыбкой наш аппетит. Мы уделали булку, кастрюлю каши и несколько больших фруктов. В конце концов Лина начала икать и с трудом влила в себя полстакана воды.
— Ой, кажется, я сейчас лопну… Надо полежать.
— Лучше постой немного, пусть пролетит, — хмыкнул Кириан. — По вам вообще не скажешь, что вы поели. Животы-то где, спрашивается?
Я пощупала свое округлое пузо.
— Ох, чувствую, весело нам будет…
Кириан рассмеялся.
— Давайте тихонько пройдемся и обсудим произошедшее, а то я все никак не успокоюсь.
Так закончился этот день. На следующий, ближе к обеду, рана совсем перестала меня беспокоить — это постаралась Лина.
А потом все шло своим чередом. Кириан порой уходил, пытаясь напасть на след засранцев, но так их и не нашел. Мы договорились, что он будет приглядывать за нами каждый день понемногу, чтобы в случае чего иметь возможность помочь.
— Надеюсь, дважды в день по нескольку минут будет достаточно, — проворчал он. — И все же не хочется вас стеснять…
— Да ладно, Кир, — хмыкнула я. — Мы же ничем таким не занимаемся.
Впервые на лице парня появилось едва заметное смущение.
— Ничем таким, точно. Но я ж не знаю, вдруг вы переодеваться в этот момент будете…
— Ой! — ахнула Лина. — Ты и такое можешь видеть?..
— Я не выбираю, милая, — тихо рассмеялся цевранец. — Просто гляжу и вижу то, что происходит в момент взгляда.
— А если мы будем… Ой! — снова сказала девушка, и мы все вместе рассмеялись. — Тогда не надо глядеть, Кириан! Мало ли что!.. переодевание ещё не самое страшное!
Она так густо покраснела, что смех перешел в оглушительный хохот.
— Вот я и думаю, как бы научиться такие откровенные сцены отфильтровывать.
— Уже видел такое? — прошептала Лина, кусая губы.
Кириан забавно хрюкнул, прикрыл рукой глаза, и меня как прорвало. Это был уже не хохот, а самый настоящий гогот. Не будь он моим другом, я бы покраснела ещё гуще Лины.
В конце концов мы договорились встречаться хотя бы раз в два дня на Ибизе, в роще неподалеку от дома Фалета.
— И, примерно часов в шесть вечера по времени Цевры и Ибизы, я буду на вас глядеть. Договорились, кисы?
Лина сделала смешное лицо.
— Заметано.
После этого разговора мы с ней в очередной раз переместились — в тот мир, где уже не раз бывали, просто чтобы немного отвлечься. Сидели в обычном кафе-баре и слушали музыку. Обе пили молочные коктейли — хорошо, что здесь хотя бы такие подавали.