Всё испортили похищенные девушки. Глупее поступить они не могли! Визги, суета и невнятные восклицания привлекли внимание охранников с нижнего этажа. И было их уже не десять-пятнадцать, а куда больше.
— А ну-ка назад! — рявкнул Кириан. — Живо, в ту дверь!
Мы с Линой послушалась тотчас и побежали прочь, некоторых же девушек Кириану пришлось награждать крепкими шлепками по мягкому месту.
— Шевелите конечностями, лапочки! — покрикивал он. — Живее, а не то поздно будет!
Я пропускала девушек вперед, но сама, конечно, осталась. Топот нескольких десятков ног приближался. Кириан кивнул испуганному глазастому стаду:
— Бегите вниз по лестнице, набирайте на двери сорок два ноль восемь шесть и дуйте отсюда!
— Мы остаемся, — странным мирным голосом сказала Лина. — С тобой. Я умею стрелять и обрушу на них дар. Фрэйа, как выяснилось, в бою превращается в самую настоящую хищницу, так что не пропадем.
— Не уговаривай, Кир, — улыбнулась я. — Лина права. Тебе нужна помощь.
— Не спорю, — ухмыльнулся он. — Но будь моя воля, вас бы здесь не торчало…
Он метнулся вперед, снеся первого показавшегося в коридоре человека. Лина выстрелила в бедро второму, и он, сопя, рухнул лицом вниз, чтобы тут же уснуть мертвым сном. Я занялась третьим, потом четвертым… Что я делала? Откуда взялась эта уверенность? И снова взрыв. Он задел всех, кроме нас. Кириан? Но он не говорил, что умеет так! И Лина этого не умела. Я?.. Невозможно. Я даже не понимала, что творю. Как можно взрывать пространство, не осознавая этого! Нечто ударило в живот, и боль перехватила дыхание. Я упала на колени, но сразу вскинула руки. Они были горячими. Только я видела этот огонь? Что творилось со мной? Мир превратился в кино, а я казалась себе актрисой. Вот летит мимо, словно кукла, какой-то человек. Летит медленно, удивленно открыв рот. Он ещё не знает, но я знаю точно: ему предстоит треснуться головой о стену и потом мучиться от боли. Бежит в горящих красным пламенем джинсах неудачливый драчун, тот самый, что ударил меня в живот. Вывод: не нужно недооценивать женщину, тем более если она в тихой ярости. Лина вцепилась зубами в руку другого, который её слегка придушил. Намеренно или против воли, она производит несметное множество безумных предметов. Стоит, включенная в розетку, стиральная машинка-гигант, и вращается с диким звуком пустой барабан. Сыплются дождем из потолка разноцветные носовые платки вперемешку с огромными носками, мячики-прыгуны несметным стадом заполняют коридор, стучатся в двери, а по лестнице, мыча, поднимаются жутковатые заводные куклы… Среди всей этой неразберихи я вижу Кириана, он сидит на плечах огромного темнокожего мужчины и лупсачит его по голове, но тот почему-то никак не желает падать без сознания… другие валяются кругом в самых разных позах. Кто-то ещё пытается встать, кто-то жалобно стонет. Некоторые дрыхнут, свернувшись калачиком…
Я пришла в себя, услышав знакомый голос. Аги?
— Сейчас прибудет подкрепление. Мотайте отсюда!
— Мы не бросим остальных! — заорала Лина.
— Да выпустил я их… — проворчал он, помогая девушке подняться. Она всадила-таки в своего противника пулю-иглу, и он рухнул, придавив ей ноги.
— Ты с нами, — услышала я собственный голос. — Лина, его брат болен. Поможешь?
— Да, — сразу сказала девушка. — Если только он не при смерти.
— Но… — начал Аги, но закончить ему не дал Кириан.
— Пошли. Быстро. Потом думать будешь.
И мы ринулись к выходу…
Брата Аги звали Ювайн. Он удивленно глядел в окно спальни, снова и снова шевеля затекшими ногами. Кожа да кости…
— Какой я стал… — выговорил он, и, отдохнув, добавил: — Помню себя мальчишкой. Остальное как сон.
— Ты был крепким, — кивнул Аги. — А теперь тощий, как стручок без горошин.
— Ну ничего! — улыбнулась Лина. — Откормим!
Кириан покачал головой.
— Оптимистка. Ему чтобы поправиться, нужно есть каждый час по кастрюле каши.
Они рассмеялись. Я только улыбнулась. С некоторых пор мне нравилось наблюдать и слушать.
— Словно… проснулся… — сказал парень. — Ты меня разбудила, Лина.
Девушка махнула рукой. Юрайн нисколько не смущал её в отличие от Кириана.
— Ой, ладно! Благодари брата. Это он за тобой ухаживал.
Разговор перешел на Аги и его жизнь, коснулся работы. Я очнулась от спячки только когда в голосах зазвучало раздражение.
— Ты выбрал дурацкий способ заработка! — сказала Лина.
— Вам легко говорить, — отозвался Аги. — Бродите, где хотите, не привязанные к месту и людям. Молодые, беспечные, веселые! Шатаетесь по барам, отлично проводите время. Ни обязательств, ни сожалений.
— Легко говорить? — усмехнулась я, и все посмотрели на меня. — Легко? У Лины погибли родители, когда она была подростком. Родная тетя вышвырнула её к чертям, избавилась тотчас, как представился шанс. Хорошо ещё, что она в Промежуток попала, но что одиночества отведала сполна — это точно. Так и веселится с тех пор. Я не помню ничего из прошлого, пуста, словно сдутый шарик, и постепенно забываю, что есть чувства. Веселые? Довольные? Ты ничего не понимаешь в нас, Аги. Возможно, я когда-то знала, что такое радость. Сейчас бреду во тьме, как слепая. Ничего не вижу, даже нащупать не могу. У меня есть только они — Лина и Кириан. Единственные друзья. Но даже их дружба не помогает обрести себя прежнюю.
Аги слегка покраснел.
— Прости. Я сказал, не подумав…
Он протянул руку коснуться меня, но я отскочила как ошпаренная.
— Не надо! Оставь.
И быстро ушла на улицу, под покров ночи.
Через минуту следом вышел Кириан. Он ничего не сказал, только посмотрел на меня. Мы долго молчали.
— Я сочиню о тебе песню, — наконец усмехнулся он. — Она будет называться «Потерянная во времени».
Я хмыкнула в ответ.
— Мне хочется орать во все горло, Кир. Звать его.
— Любимого?
— Да. Но как бы громко я ни кричала, он не услышит. Только часы тикают — иных звуков не слышу. Даже сердце как будто остановилось.
— Оно стучит. Также как мое. Но я тоже хочу кричать. Правда, не от отчаяния. Ты понимаешь, что дала мне?
— Ты о чем?
— Потеряв собственную память, ты помогла мне обрести мою, новую. Наверняка и Лине тоже. Ты питаешь светом. Всех, кого встречаешь. Не Промежуток засосал меня, нет. Дело в тебе, Фрэйа. Теперь я свободен и ничего не боюсь. Сквозь годы ты пронесешь свой дар. Ты думаешь, у тебя его нет, но ошибаешься. Он есть. Великий дар света. Конечно, помимо способности всё крушить неведомым способом… А чувства вернутся, — и он ласково улыбнулся.
— Спасибо, Кириан. За то, что ты есть.
— Пожалуйста мне, — рассмеялся он. — И спасибо тебе, что ценишь меня такого. И за Лину. Ты ведь все понимаешь. Но, Фрэйа, я не могу её полюбить.
— Почему?
— Она юная и милая, и заслуживает хорошего человека. Он будет любить её с первого мгновения. Я же хочу иного. Я цевранец до мозга костей, тут даже Промежуток не в силах помочь.
— Тогда спасибо снова.
— За что на сей раз?
— За честность по отношению ко мне и к ней. Ты все-таки любишь нас, но иначе, чем остальных.
— Верно. И остальных много. Уверен, ты и об этом знаешь.
— Догадываюсь. Но меня ты даже не пытаешься соблазнить, — рассмеялась я.
— А ничего не выйдет, ты предана одной любви. И это ещё одно, что меня в тебе поражает. Ты ждешь его очень долго. Я бы не выдержал.
— Думаю, смог бы. Если бы захотел.
— Наверное. Но иногда слишком хорошо знаешь свою судьбу.
Он протянул руку, и я пожала её. Кириан улыбнулся.
— Не претендую на большее. Наверняка твой мужчина — опасный противник и мокрого места от меня не оставит.