Квартиры находились на восьмом этаже, а сам дом стоял на возвышенности, к тому же выходил окнами на парк. То есть самое подходящее место для мирной жизни. Ужинали мы все вместе у нас в гостиной, а готовили обычно я и Кириан или Аги. Вскоре Лина стала проявлять интерес к этому делу, и мы взялись учить её стряпать разные веселые и вкусные блюда, а также учились новому сами. Я была сильна в выпечке и сладостях, Кириан — в салатах и закусках, Аги — в горячих блюдах. Юрайн читал нам, пока мы готовили, а если заменял Кириана в нарезке, тогда Кир играл на гитаре. Мы называли такие блюда «начитанными» или «музыкальными», в зависимости от того, чем они напитаны.
Первые дни в рядах Сезанов ничем мне не запомнились. Долгие обходы территории, короткие простые отчеты. Я была в паре то с Кирианом, то с Линой, иногда разбивала братьев. Наконец дело увлекло меня, затянуло. Это была хорошая жизнь, хотя я по-прежнему боялась наступления ночи, потому что тогда, ложась под стеганое синее одеяло, неизменно тосковала по любимому, которого забыла. Слез не было, но я хотела плакать. Это тяжелей всего — когда беспощадно и настойчиво тебя терзают физические желания. А когда к ним добавляется боль сердца — спишь в пустоте и встаешь разбитым.
И все-таки я была по-своему счастлива. Называть то, что мы делали, работой, язык не поворачивался. Всем это нравилось, никого за уши не тянули вставать с утра пораньше или идти в ночь, платили достаточно (хотя мы вообще в деньгах не нуждались), к тому же оказывать помощь было правильно и важно.
Кириан оставался собой. Точно не знаю, сколько у него было за это время девушек, но что он ни одну не обидел — это точно. Иногда он знакомил нас со своими временными подружками, и ухмылялся при этом весьма забавно, как будто извиняясь за свое непостоянство. Меня удивляло происходящее. Неужели ни одна в него до сих пор не влюбилась, и он не полюбил? Как можно быть вместе несколько дней, а потом, без сожалений и слез, расстаться навсегда? И это при том, что общались они со всей пылкостью!
Полагаю, дело было в Кириане. Я понимала, кого он мне напоминает. Он был змеем-искусителем, и умел ужались так, что жертва теряла разум и отдавала чувства, чтобы потом ощущать лишь нежное и сладкое послевкусие хитрого яда. Однако Кир никогда не был злым, не принуждал к отношениям и не стремился «пополнять коллекцию юбок», как выразился Аги. Тогда я даже рассердилась на мужчину, сказав, что он все понимает неправильно.
— Ты снова смотришь на внешнюю оболочку пирога, упуская начинку, — сказала я. — Киру не это нужно. Он не коллекционер, он искатель. Процесс для него важнее количества. Он бы предпочел испечь один-единственный пирожок, но восхитительно вкусный, однако пока ещё не знает рецепта. Таков его путь, и если он не похож на твой, не стоит называть его неверным.
Аги смутился совсем как тогда, и пробормотал, что над этим стоит подумать. Мне было неловко снова вгонять его в краску, тем более что я была единственной, у кого получалось его смущать. Конечно, я чувствовала, что нравлюсь мужчине, но и он прекрасно знал, что не стоит даже пытаться за мной ухаживать. Тем более что в снежном мире, называемом Белва, хватало красавиц. Даже Юрайн начал знакомиться с девушками своего возраста и ходить на свидания. Лина, казалось, смирилась с тем, что Кириан останется ей просто другом.
Всего у нас было три выходных в неделю, и мы постарались сделать так, чтобы у всех пятерых они совпадали.
Этим утром нам с Кирианом предстояло трудиться вместе, а Лина отправилась на дежурство с Юрайном. Один Аги храпел после ночной смены. Он и вообще любил дежурить по ночам.
— Первая влюбленность, — говорил Кириан. — Прекрасно её помню. Девушку звали Ванда, и нам обоим было по четырнадцать. Как это ни удивительно, но мы просто общались, и в этих разговорах находили удовольствие.
Я хмыкнула.
— Вот уж точно удивительно. А первый поцелуй? Неужели не с ней?
— С ней, конечно, — рассмеялся парень, задорно сверкая глазами. Я знала этот блеск. — А ты со своим мужчиной целовалась? — шепотом спросил он. Теперь хихикали оба. Не знаю, почему, но с Кирианом я не боялась быть откровенной во всем.
— Ага-а-а, представь себе!
— О! — восхитился Кириан. — Ух ты!
— Дуралей! — расхохоталась я во весь голос и пихнула его в плечо.
И вдруг со стороны озера донеслись возбужденные крики, не предвещавшие ничего хорошего. Мы тотчас побежали туда, и благо, что подоспели вовремя.
Был ли виноват тот, кого всей гурьбой избивали пятеро? Кто знает. В этом можно было разобраться потом, в любом случае стоило остановить безжалостную бойню. Однако я чувствовала, что скрючившийся парень ничего плохого не сделал, а потому с разгону налетела на первого, который уже заносил ногу для очередного удара. Бах! — и, даже не коснувшись негодяя, я ощутила, что нанесла удар, правда, куда более мягкий и безболезненный, чем тот, что приготовил для двух своих противников Кириан. Его-то рассуждения о непричинении вреда даже отъявленным злодеям не донимали, он действовал ровно с той же силой, которую видел в конкретной ситуации. Впятером на одного? Значит, не обессудьте. И я, стараясь никого не поранить, видела в этом особую, не лишенную милосердия справедливость. Просто мы предпочитали разные методы воздействия.
Пятеро защищались умело, но нам не досталось. Жаль, но они решили убежать, и Кириан махнул рукой.
— Далеко не уйдут, у меня на рожи память отличная.
Я склонилась и тронула парня за плечо. Вид крови не пугал, но ему определенно нужна была помощь.
— Ты встать сможешь?
Он трудно поднял голову, и я удивленно подняла брови. Таких светлых серых глаз я не встречала прежде. Они казались ещё поразительнее оттого, что парень был смуглым и черноволосым. Бродяга?
Я подала ему руку, так и не дождавшись ответа, но он покачал головой.
— Смогу.
И, хотя и с трудом, но встал. Пошатнулся, хватаясь за живот, и рухнул бы, конечно, но его поддержал Кириан.
— Придурки, — сказал он. — Чего они до тебя докопались?
Парень слабо махнул рукой.
— Не важно.
— Без проблем, — ухмыльнулся Кириан. — Но они отыщут тебя и снова отделают.
— С чего ты взял? — спросила я. — А-а-а… Понятно. — Конечно, ведь он мог следить за гадами мысленно и видеть, что они делают и о чем говорят.
— Они найдут меня в любом случае, — пробормотал парень, все ещё держась за плечо Кириана. — Я приду в себя и уйду в Пр… То есть уеду куда подальше.
Мы с Кирианом весело переглянулись.
— Если они тоже бродяги, то станут преследовать тебя и за Промежутком, — невозмутимо сказала я, и парень поднял голову. На его лице читалось изумление пополам с облегчением.
— Вы тоже странники! — воскликнул он и тотчас закашлялся.
— Короче, что толку болтать здесь… Я провожу тебя к нам в квартиру, а ты, Фрэйа, продолжай обход.
Я кивнула.
— Так действительно лучше. — Я поглядела на парня. — Одна я тебя не дотащу до дома, а перемещаться сейчас нехорошо, силы потратишь.
— Меня зовут Юджин, — сказал парень, переводя взгляд с меня на Кириана.
— Это Фрэйа, я Кириан. Насильно тебя никуда не потащу, но мы можем помочь. Решай сам.
Юджин несколько секунд молчал, потом кивнул.