Я только глазами сидела хлопала, в который раз поражаясь прозорливости своего завхоза. А еще у меня вызывала недоумение такая топорная работа недругов. То, что егерь вовсе никакой и не егерь, мне стало понятно уже давно. Но я-то, можно сказать, была «в теме». А Василич даже и не догадывается о реальном положении вещей. И на тебе, можно сказать, по полочкам разложил чуть ли не всю подноготную, начиная от причины и заканчивая следствием. А еще, я во время разговора с Северьяном Лукичом очень осторожно попыталась «прощупать» нашего незваного гостя на предмет ментальной силы. Совсем чуть-чуть, чтобы не насторожить его в случае чего. Глухо. Не совсем «стена», как обычно бывает, когда человек наглухо закрывает свой разум, но и ничего необычного я не почувствовала. Просто обычная аура обычного человека. Хотя полной уверенности у меня не было. На «глубокое проникновение», как учил Прон, я не решилась, а поверхностное сканирование ничего не дало. Хотя мне казалось, что уж если Копейщики и пошлют своего эмиссара, то мне, почему-то казалось, что он должен быть матерым. В общем, обо всем этом нужно было рассказать Прону. У него и опыта больше, и мудрости не занимать.
Я поднялась с лавки и проинформировала Василича:
— Я в деляну, поеду на УАЗе. Потом к Прону заеду. Рано не жди и не волнуйся. Ты Люську напои, накорми и дай ей немного по поляне побродить, пускай чуток копыта свои разомнет, а то застоялась совсем. Только на длинный повод привяжи, чтобы в лес не ускакала, как в прошлый раз, меня искать. Мы с ней завтра на охоту, наверное, съездим.
Василич закивал головой, мол, все сделаю, не волнуйся. Я почему-то, ободренная, чуть ли не с песней рванула к своей домушке. Мрачного унылого настроения как не бывало. На горизонте замаячили проблемы. Усмехнулась странности своего восприятия жизни. Интересно получается, оказывается, чтобы человек чувствовал себя бодрым, ему нужны проблемы. И мир начинает играть красками, и сердце бьется в груди ровно и размеренно, и жизнь начинает вокруг бурлить, как река в половодье. Проверила карабин, взяла дополнительный боеприпас, прихватила в сенях лыжи и направилась в гараж. Пока прогревала двигатель, поговорила с Люськой, предварительно угостив ее кусочком сахара.
— Ты тут не балуй. Тебя Василич обиходит, и завтра мы с тобой поедем на охоту. А сегодня, извини, дел много, боюсь, что с тобой мы никуда не успеем. Ты, конечно, лошадка хоть и резвая, особенно когда хочешь, но против машины тебе не выстоять в борьбе за скорость. По крайней мере, не зимой. Так что, давай, родная, до завтра потерпи еще чуток.
Кобылка фыркала, выражая мне свое недовольство. Но после второго кусочка сахара понимание было достигнуто. Выгнав машину, я ловко развернулась на пятачке перед гаражом и поехала сначала в деляну. Забота заботой, но и о работе не следовало забывать. А то последнее время я совсем перестала заниматься рабочими вопросами, все как-то незаметно переложив на плечи своего мастера. Поэтому сначала решила съездить в деляну, а уже на обратной дороге заглянуть к Прону. Мужики, завидев мой УАЗик, побросали работу и понеслись все меня встречать. Лица были тревожные и озабоченные. Бригадир Петро, мужик громадного роста с пышными кошачьими усами, которые единственные мешали отнести его к классу приматов, причем приматов гигантских, наподобие гориллы, с тревогой в голосе спросил: