- Не обижайте Северьянушку… Северьянушка хороший… Не обижайте его… - И горько, со всхлипами заплакал, трясясь всем телом, опять пряча лицо в воротник.
Уже не опасаясь ловушки, я открыла свой мозг и стала прощупывать разум сидящего у моих ног человека. И даже растерялась в первое мгновение. Пусто. Почти совсем чистый разум. Остатки детских воспоминаний и больше ничего. Конечно, если мозг прозондирует более опытный человек, такой, например, как Прон, возможно, он и обнаружит еще что-то в самой глубине подсознания. Но я ничего не увидела. В первое мгновение я слегка остолбенела. Ну и что теперь мне с ним делать? Оставить в лесу – погибнет. Теперь это все равно, что бросить малого ребенка в лесу. С собой брать? Куда? Мне нужно было помочь Прону. Его рана могла быть намного опаснее, чем показалась на первый взгляд. Я беспомощно огляделась. Черт! У него даже лыж на ногах не было. Потом первая оторопь начала проходить, и я подумала, что он ведь не пешком сюда пришел, в конце концов! Где-то должен быть его снегоход. Мысленно обратилась к медведю:
- Лохматый братец, ты чувствуешь машину чужака?
Медведь ответил сразу же:
- Я чувствую железо, на котором плохой человек сюда приехал…
- Далеко? – С надеждой спросила я.
- В двадцати скачках медведя вперед от тебя, за густыми зарослями.
Я воспряла духом. В двадцати медвежьих скачков – это примерно шестьдесят моих шагов. Не теряя больше времени на сидящего под деревом Северьяна Лукича, рванула в том направлении. За густой куртиной молодого пихтача обнаружила снегоход «егеря». Облегченно выдыхать не спешила. Его еще надо завести. Новый «Буран» завелся почти сразу. Топлива в баке было достаточно. Выехав на нем из зарослей, я тут же поехала к Прону. Снегоход был двухместный, и сразу всех я на нем не увезу. Решила, что «егерь» в таком состоянии далеко никуда не убежит, а убежит, так Асхат его быстро найдет, да и я сама еще на что-то годилась. А спасти Прона для меня было приоритетной задачей. Я объехала вытаявший на земле круг, который уже стал подергиваться морозным инеем, и подогнала снегоход почти вплотную к старику.
Прон, вопреки моим волнениям, выглядел даже очень неплохо для своего состояния. Он сумел остановить кровь и сейчас сидел, опершись на медведя, и достаточно бодро крутил головой. Когда я подскочила к нему, он спросил:
- Нашла?
Я кивнула головой:
- Нашла… Остался разум пятилетнего ребенка, остальное – все чисто. Но ты потом сам еще посмотришь поглубже. У меня сейчас сил просто нет на глубокое сканирование.
Старик молча покачал головой. Не то упрекая меня, не то удивляясь. Я помогла ему встать и забраться верхом на снегоход, поясняя в процессе этого действа свой план.
- Сейчас тебя увезу, рану обработаю, потом за ним вернусь. Не бросать же его одного в лесу. Еще звери сожрут. Хотя, наверное, это было бы и справедливо. Но я не Господь Бог. Только Он может даровать и отнимать жизнь. А нам надо людьми оставаться.
Прону моя речь, судя по одобрительной усмешке, понравилась, и он молча кивнул головой, соглашаясь с моими доводами.
Минут через двадцать мы были уже дома. Я помогла Прону добраться до лавки, а сама кинулась топить печь и ставить греться воду в чугунке. Потом метнулась в спальню к сундуку, где у старика лежало чистое белье. Взгляд невольно задержался на кровати Олега, как мне показалось, стоявшей пустой и сиротливой. Я зло себя одернула. Нашла время для страданий, блин!! Выбрала простынь, которую было уже не жаль пустить на тряпки, и вернулась в комнату. Пуля, к счастью, прошла навылет, не задев кость. Под чутким управлением старца мы быстро справились с проблемой. Я металась заполошной кошкой от печи и обратно, таская Прону мази, травы, горячую воду.
Когда с врачеванием было покончено, я собралась ехать обратно в Медвежий Яр. Посмотрела вопросительно на Прона:
- Ну, и куда его тащить?
Старец на несколько секунд задумался и проговорил:
- Давай сюда пока. А там разберемся. – Я рванула к дверям, но он меня остановил. – И вот еще что… Прихвати-ка ту железяку, которую ты там пинала. – Я кивнула головой, удивляясь, как старец в такой критический момент подмечал все детали, а еще я не очень хорошо понимала, для чего Прону какой-то кусок сплавленного железа. Уже переступила порог, когда мне вслед донеслось. – И Асхата возьми с собой, мало ли что… Он поможет.
Я опять кивнула головой и выскочила на улицу. Медведь уже дожидался меня рядом со снегоходом. Ему наши указания были вовсе ни к чему. Обратная дорога заняла меньше времени, чем мы ехали к дому Прона. Сейчас мне не нужно было заботиться о раненом старике, и я гнала «Буран» со всей скоростью, на какую только был способен этот снежный «лисапет», как называл снегоход Василич. Внутреннее состояние у меня было каким-то странным, но я сейчас не стала с этим разбираться. Для этого нужен был покой и сосредоточенность. Просто сделала для себя вывод, что на меня вызывание грозы оказало какое-то странное влияние.