Открыла двери и вошла в сени. Вечерние сумерки незаметно повылазили из-под заснеженных колод и буреломов, наполняя мир вокруг голубым светом. Но с каждой следующей минутой цвет сумерек быстро менялся, словно художница-Ночь нечаянно опрокинула в них пузырек с фиолетовыми чернилами и тут же принялась их размазывать, расплескивать по голубым сугробам, по засыпанным снегом кустарникам и стоящим деревьям густым фиолетово-индиговым, почти черным цветом, словно стараясь исправить свою оплошность. В этом меркнущем свете было невозможно разглядеть что-либо в сенях. Я поспешила войти внутрь избы, пока могла разглядеть хоть какие-то очертания предметов. Дом меня встретил чужим недружелюбием, настороженным молчанием, таившимся по темным холодным углам, как будто пропитанный некой темной энергией, которая вызывала у меня легкий нервный озноб. Хотелось быстрее выскочить вон и больше никогда сюда не возвращаться. Но я постаралась взять себя в руки. Достала из кармана коробок спичек и зажгла одну. В неверном вспыхнувшем огоньке мне удалось разглядеть на краю стола огарок свечи. Сделала несколько торопливых шагов к столу и поднесла угасающий огонек спички к фитилю. Свеча затрещала, пламя забилось, словно на ветру, но все же не погасло, заботливо прикрытое моей ладонью. Я взяла свечу в руку и стала осматриваться.
То, что я искала, вскоре обнаружилось за печью. На больших деревянных полках ровными рядами стояли новые аккумуляторы, а чуть ниже я увидела и рацию. Современная модель, которой я никогда еще не видела. Да, ничего не скажешь, красиво живут Копейщики! Вся техника самая современная. Не жалеют денег для достижения своих целей! Правда, я не думала, что новая техника как-то поможет им продвинуться в своих желаниях и устремлениях. По крайней мере, пока она им никак не способствовала в достижении их цели. Несколько мгновений я стояла и пялилась на эту рацию, пытаясь понять, что мне теперь с этим всем делать? Выйти на связь самой? Неизбежно возникнут вопросы. Я даже не знала, на какой частоте «егерь» связывался со своими. Но его долгое молчание неизбежно поднимет тревогу в стане врагов. Нет, трогать рацию нельзя. Это было бы непростительной глупостью. Пускай пока все остается, как есть. Сообщить Санычу, что «егерь» заболел и лечится сейчас у Прона, и пусть он по инстанции передает. Это будет самым правильным. А там, глядишь, Прон чего и придумает. Его страстная увлеченность чтением старинного фолианта перед моим уходом давала мне надежду, что у него появились кое-какие идеи.
Я уже собиралась покинуть эту холодную и негостеприимную избу, когда в самом низу, под рядом каких-то ящиков не то с тушенкой, не то еще с какой-то консервированной снедью, заметила большой деревянный ящик, обитый изнутри блестящей фольгой. Свет от свечи попал на блестящую поверхность и тем самым привлек мое внимание. Я присела на корточки и, раздвинув коробки, вытащила его поближе, собираясь получше рассмотреть. На дне ящика лежали какие-то проводки и металлические трубки, явно запасные части к какому-то аппарату, а сбоку плотная картонная папка с чертежами и схемами. Скорее всего, инструкция по применению этого самого аппарата. Я бегло пролистала эту папку и уже собралась ее сунуть обратно в ящик, когда до меня дошло. В этой коробке сюда был доставлен тот самый аппарат, который сейчас находился в доме Прона в виде сплавленного куска железа! Это была стоящая находка. Думаю, среди живущих под землей найдутся те, которым эти схемы не покажутся китайской грамотой, как мне.
Быстренько перевалив из одной картонной коробки банки с консервами прямо на пол, я сложила в нее все эти проводки и железки, а также папку с чертежами, и торопливо покинула егерскую избу. Мне уже нечем было дышать, казалось, что стены сейчас обвалятся на меня и придавят своей тяжестью. Выскочив на улицу, я с облегчением выдохнула. Морозный воздух привел мои чувства в порядок. Закрыла избу на замок, убрала ключ опять на прежнее место и, прижимая крепко к себе коробку, рванула к машине. Уже отъезжая от егерской избы, в свете фар машины, я заметила множество медвежьих следов на поляне перед домом. Судя по ним, медведь даже в окна пытался заглядывать и был здесь совсем недавно, почти передо мной. Это у меня вызвало какую-то неясную тревогу. Почему косолапый не захотел со мной пойти к избе, когда я его звала? А сам рванул напрямую и побывал тут раньше меня? Что он задумал? Такая таинственность была не в порядке вещей. Наши отношения всегда были простыми, понятными и искренними. Но, судя по всему, что-то изменилось. И мне это «что-то» очень не нравилось.