Глава 28
На базу я добралась уже совсем поздно. Заслышав работу двигателя УАЗа, на крыльцо вышел Василич вместе с Андреем. Кажется, в мое отсутствие они нашли утешение друг в друге. И это меня несколько успокаивало. В душе моей вызревало какое-то смутное и тревожное предчувствие, что скоро им придется обходиться совсем без моей помощи и водительства. Предстоящие события нарастали, как летящий из-за поворота товарный состав. Еще видно не было, но приближающийся гул говорил ясно о том, что локомотив несется на всех парах, и остановить его будет ох как непросто.
Ночь прошла очень беспокойно. Нет, ночь-то была, как ночь. Звездное небо над головой куполом, как драгоценный плащ волшебника, тайга притихшая, уснувшая под снежным покровом, редкие всхлипы сыча, рождающие тоскливую тревогу в сердце. А в доме тепло и уютно, потрескивают дрова, и печь отдает свое тепло с легким урчанием кошки, убаюкивая все тревоги и печали, навевая сладкий сон. Но только не сегодня, и только не для меня. Стоило мне закрыть глаза, и сразу вставала стена желто-ядовитого пламени, стремящегося достать меня, затянуть в свои зловонные глубины. Я сразу начинала задыхаться, вскакивала с постели и выскакивала на улицу, хватая стылый, морозный воздух открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег. При этом сердце начинало колотиться, как бешеное, грозя разорвать грудную клетку и вырваться на волю, словно пойманная птица.
Пробегав полночи таким образом, я решила, что ложиться сегодня больше не стоит. Поставила на плиту чайник, подбросила дров в печку, зажгла керосинку и села за стол, обхватив голову руками. Нужно взять себя в руки, нужно спокойно и методично проанализировать все случившееся. И нужно было, в конце концов, понять, как удалось «егерю» открыть эти чертовы врата в непонятно какой мир! Во всяких хитрых приборах я не разбиралась, это, увы, не было моей сильной стороной, так что нечего было и браться. Пускай этим занимается тот, кто в этом что-то понимает. Но вот в психологии людей я разобраться могла. Пожалуй, здесь мне трудно было найти соперников. Чайник закипел. Я встала, заварила крепкого чаю и села обратно за стол с большой кружкой в руках.
Самоуверенный, привыкший к власти человек, которым был «егерь», решил действовать напролом. Соединив свою силу с силой прибора, он открыл врата, выманив тем самым Прона и Асхата прямиком в ловушку. Сила грозы, которую я призвала, честно говоря, неведомо как, выжгла его память. Но не всю. Почему-то оставив воспоминания раннего детства, которое, судя по всему, было у Северьяна Лукича не самым радостным. Однако же, почему-то только эта память осталась у человека. Почему? Я чувствовала, что, ответив на этот вопрос, я смогу найти ответ и на другой, более сложный. А именно, как нам обмануть Копейщиков? Как заставить их поверить, что у нас тут все под их контролем? Не могу сказать, что я управляла этим процессом. Скорее, я послужила просто обычным проводником, через который энергия грозы своей очистительной силой выжгла всю нечисть, находившуюся поблизости. Я зацепилась за эту мысль. Именно!!! Именно что гроза всегда очищает! По всей вероятности, память этого человека была настолько «грязной» от эгоистичных помыслов и желаний, что молнии выжгли всю его «грязь», оставив только тот маленький клочок из детства, который оставался еще «чистым». А значит…
Я вскочила из-за стола и забегала кругами по своей маленькой домушке, не в силах справиться с волнением от той догадки, которая у меня внезапно вспыхнула в мозгу. Если бы сейчас была не глубокая ночь, я бы опять, прямиком рванула к Прону, чтобы поделиться с ним своей идеей. Но мне что-то подсказывало, что старец и сам уже это понял. Я остановилась посередине маленькой комнаты и тихонько рассмеялась. А ведь, похоже, лиса-таки сможет найти другой выход из норы. А самоуверенный гончий пес так и будет сидеть у главного входа в ожидании, когда хитрюга вылезет прямо к нему в пасть. А вот, дудки вам, господа Копейщики! Мы еще поиграем. И не факт, что вы сумеете победить в этой партии!
Я заснула уже под самое утро. Задремала часа на полтора, кажется, даже еще глаза не успела закрыть, а уже нужно было вставать. С утра пораньше я планировала отправиться в лесничество. Но нужно было придумать какое-нибудь дело, серьезное и жутко нужное. А вот информацию об «егере» следовало выдать вскользь, словно уже почти позабыв, и вспомнив об этом только почти перед уходом, стоя в дверях и готовясь их уже закрыть за собой. Но придумывать ничего не пришлось. Не успела я после ежеутреннего обливания привести себя в порядок, как в дверь постучали. На мое громкое «войдите» в комнату сначала просунулась голова Андрея. Увидев, что я вполне себе бодра, он просочился весь полностью и с озабоченным видом затоптался у порога, мусоля свою вязаную шапчонку в руках. На мой вопросительный взгляд скороговоркой выпалил: