Три дня пролетели незаметно. Все это время он работал в архивах, выискивая документы, которые могли бы пролить свет на произошедшее. Тщательно изучал свитки, в которых хоть каким-то краем упоминались Копейщики. Выходило, что эта секта, или как они сами себя называли «братство», успела поучаствовать во многих заговорах, бунтах и войнах, в попытке добраться до Камня Демиурга. Да, просто так, как говорится, голыми руками их не возьмешь! Придется приложить немало усилий, чтобы хоть как-то их обмануть, увести в сторону их многовековой поиск. И он не думал о том, что одному человеку это сделать практически не по силам. Есть задача — ее надо решить. А любые рефлексии по этому поводу только помешают достичь цели. Конечно, он не помышлял о том, чтобы полностью уничтожить эту зловредную секту. Да это было и не по силам одному человеку. Но разобраться в том, куда подевались Страж и Курьер Совета, он вполне был способен. И тут, скорее, пригодились не его возможности Малого Учителя или даже Ваги. Скорее, тут будут полезны его навыки и умение выживать в самых тяжелых и трудных условиях, понимание людей, причин их поступков и умение просчитывать ходы противника.
В последнюю ночь, лежа на жесткой каменной полке, прикрытой только тонкой циновкой, в маленькой келье, Олег попытался связаться с Катей. Он закрыл глаза, отключившись от всех посторонних мыслей, и стал представлять любимую, рисовать картину со всеми мельчайшими подробностями, каждую черточку, каждую маленькую морщинку. Он буквально «утонул» в ее образе. Завершающим штрихом стали ее глаза, так напоминающие глаза рыси, зеленовато-карие с несколькими точечками у самого зрачка. И внезапно он ощутил себя стоящим в ее маленьком домике, рядом с деревянной полкой, служившей ей кроватью. У него так сжалось сердце, что стало трудно дышать, и это едва не нарушило всю его сосредоточенность. Она спала, подсунув ладони под щеку, словно маленькая девочка, и выглядела так беззащитно, так трогательно, что у него от нежности опять сдавило грудь. Наверное, если бы он мог плакать, то сейчас бы точно расплакался. Сделав несколько маленьких шагов по направлению к спящей женщине, он склонился над ней и едва притронулся своими губами к ее губам. И вдруг, в ту же минуту, глаза ее широко распахнулись. Она увидела его! Она его почувствовала так, как может почувствовать любящее сердце. Едва слышно он проговорил:
- Не бойся, я с тобой! Я всегда буду с тобой…
И, не выдержав раздирающей его нежности, тоски и боли, перемешавшихся в один тугой клубок в его душе так, что невозможно было определить, чего в этом клубке было больше, вдруг взвыл, как только может выть волк, потерявший свою подругу. И этот тоскливый, и в то же время какой-то яростный звук нарушил его сосредоточенность. Будто чья-то сильная рука выдернула его из избушки, стоявшей на самом краю заснеженной поляны. Он ощутил себя вновь лежащим на каменной полке в маленькой келье, и щеки его были мокры от слез.
Он сел на своем ложе, потер руками лицо, стараясь унять бешено стучащее сердце. Маленький шар, светящийся голубоватым призрачным светом, будто убывающая Луна, стоявший на каменной столешнице на бронзовой подставке, вдруг замерцал, словно собирался погаснуть. Через несколько минут в коридоре раздались торопливые шаги, и в его келью поспешно, без стука, вошел его Учитель. Взгляд его был растерян, если не сказать напуган. Увидев сидящего на полке Олега, он резко спросил:
- Ты ЭТО почувствовал?! Что ЭТО было?! Отвечай мне немедленно!!!
Олег даже сначала не понял, о чем его спрашивает Тверд. Поняв, что ученик не понимает, чего он от него хочет, уже более спокойным тоном спросил:
- Только что был мощный выброс энергии! Словно весь Совет вместе применил свою силу, почти в полную мощь! Такой скачок силы, как у извергающегося вулкана. Но тут нет вулканов! Отвечай мне, что ЭТО было?!
Олег смущенно пожал плечами.
- Я прощался перед дальней дорогой с Катериной. Вы же запретили мне выходить из врат и возвращаться в Медвежий Яр. Завтра мне предстоит дальний путь, и я не мог уйти, не попрощавшись.