Провожатый, имени которого Олег так и не узнал, ничего особо интересного или полезного, на взгляд Олега, ему не рассказал. Страж, который пропал, жил почти так же, как Прон, не очень далеко от небольшой деревушки. Все его считали промысловым охотником. И он старался соответствовать своей «легенде», изредка таская в местную заготконтору шкурки пушного зверя. Судя по всему, что Олег услышал, можно было сделать вывод, что пропавший был моложе Прона, иначе вся его «легенда» выглядела бы слишком нелепо. Старик, занимающийся промысловой охотой, мог вызвать удивление и нежелательный интерес у окружающих. Врата возле Глухариной Пещеры были несколько иной конструкции. Это был небольшой дольмен, расположенный у подножья скал, которые местные называли «Глухариной Пещерой» ввиду обилия в этих местах этих славных птиц. Располагался дольмен в густом пихтаче, вдалеке от дорог, и на виду не был. Редкие охотники забредали туда. Место считалось «нехорошим» и опасным.
Два раза в месяц Стражи были обязаны отчитываться перед своим куратором о состоянии дел, а также «очищать» портал врат от ненужной, случайно «налипшей» энергии, которая, как ракушечник, налипающий на днище корабля, могла привести к крушению всего судна. А еще, не было ли попыток проникновения, не появлялись ли вокруг врат подозрительные личности. Это была обязательная процедура, и, насколько Олег знал, Прон установленный график посещения врат не нарушал никогда. Конечно, только если на то не было достаточно веских причин. Пропавшего Стража звали Алексей, и после того как он в течение трех месяцев не появился у своего куратора, в Совете заволновались и отправили к нему курьера. Курьер должен был явиться под видом проверяющего инспектора охотхозяйства, якобы проконтролировать соблюдение правил охоты. Прошло около месяца, но курьер, как в воду канул.
Олег выслушал сопровождающего и задал один вопрос:
- А курьер как пришел проверить «правила охоты»? Я имею в виду, каким образом он добирался до врат?
Мужчина на несколько мгновений замялся и смущенно пробормотал:
- Мы сочли не нужной излишнюю конспирацию, и курьер отправился напрямую, то есть, непосредственно через врата Глухариной Пещеры.
Олег хмыкнул и стал рассуждать вслух, хотя такое за ним водилось нечасто.
- Другими словами, пропадает Страж врат. Надо бы насторожиться и подумать, что тут что-то неладное. Возможно, врата попали под пристальное наблюдение. А курьер идет и так беззаботно, и смело выходит через эти самые врата! Здорово!! А вы не подумали, что возле врат может быть засада?
Но тут он слегка осекся, вспомнив, как был сам беспечен в прошлый раз. Он ведь прекрасно знал, что за ним следят, и все же не придал этому серьезного значения, решив, что вполне способен справиться с ситуацией. Другими словами, проявил просто преступную беспечность, и это закончилось очень плохо. Излишняя самоуверенность никогда не идет на пользу делу. Хотя у него был особый случай. Как-то уж очень своевременно пересеклись дорожки беглых зэков и членов экспедиции в прошлый раз. И что один из этих самых зэков окажется его старым «знакомым», и вовсе предугадать было сложно. Совпадение было почти невероятным. И все же он получил хороший урок, чуть не стоивший жизни не только ему самому, его любимой женщине, но и многим совершенно посторонним и ни в чем не повинным людям. Поэтому сейчас относиться с сарказмом к чужим оплошностям он не имел никакого морального права.
Но надо было отдать должное Учителям. Они поняли свой промах, и теперь Олега выводили через другие врата, расположенные от Глухариной Пещеры километров за сто, сто двадцать. Врата располагались на берегу небольшой речушки в довольно пустынном месте и были как бы «законсервированы». Этими вратами много лет уже не пользовались, и стража у них не было. Они уже дошли почти до места, когда провожатый вдруг сказал:
- Я слышал от старцев, что ты Вага. Это правда?
Олег про себя хмыкнул. Слухи и здесь распространялись довольно быстро.