Олег его тихонько окликнул:
- Эй, парень, ты как там, живой?
Мальчишка вздрогнул и поднял испуганный взгляд наверх. Волосы свалялись колтуном и торчали из-под вязаной шапчонки неопределенного цвета, застывшими сосульками. Залатанная фуфаешка, сбившийся на сторону скатанный шарфик оголял гусиную тонкую шею подростка. Мальчишке на вид было лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. Он шмыгнул носом и проговорил, чуть заикаясь:
- Ж-живой…
Олег только покачал головой.
- Держись, пацан, сейчас я тебя вытащу…
Скинув вещмешок в снег, он снял лыжи, лег на живот на самом краю ямы и протянул парнишке обе руки.
- Цепляйся!!
Пацаненок, скривившись от боли, попытался подняться, но тут же опять шлепнулся в снег. Видимо, ноги совсем затекли от холода и долгого сидения в яме. Судя по всему, пробыл он там несколько часов. Но парень, отчаянно прикусив губу, сделал еще одну попытку подняться. Это ему, не без труда, удалось. Он оперся одной рукой о земляной край ямы и, поджав одну ногу, сразу стал похожим на птенца цапли. Протянул руку наверх, пытаясь достать руки Олега. Увы, сантиметров сорок он не дотягивался до спасительных рук. На его морде отобразился такой испуг и отчаяние, что впору было самому разрыдаться. Кажется, он подумал, что добрый дядька сейчас плюнет и уйдет, оставив его тут замерзать одного. Недолго думая, Олег, поднявшись на колени, быстро вытащил из брюк ремень. Один конец он намотал себе на руку, а тот, который был с пряжкой, кинул мальчишке вниз. Опираясь плечом о стену ямы, пацан, непослушными от холода пальцами, схватился за конец ремня, стараясь сделать хотя бы один виток куска кожи вокруг запястья. С третьей попытки ему это удалось, и Олег стал тянуть мальчишку наверх. К его удивлению, это было совсем нетрудно, весил пацан не больше тридцати килограммов. Вскоре несчастный оказался наверху. Олег оттащил его подальше от края ямы и присел рядом с ним на корточки:
- Покажи ногу. Где болит?
Мальчишка трясущимися руками ткнул куда-то в сторону лодыжки. Олег стал внимательно ощупывать место, куда указывал пацан. По-видимому, мужчина задел за больное место, и парень вздрогнул всем телом. Задрав штанину, мужчина увидел на ноге опухшую и уже налившуюся бордовым цветом гематому. Вздохнув тяжело, Олег вынес вердикт.
- Сильный ушиб и, скорее всего, растяжение. Но тебе надо в тепло. У тебя вон, зуб на зуб не попадает. – Достал свою старую фляжку, когда-то, много лет назад, подаренную ему Туралом, и протянул мальчишке. – Глотни пару глотков, полегчает. Тебя как зовут-то, герой? И в яму как тебя угораздило попасть?
Мальчишка, чакая зубами о горлышко фляги, сделал один глоток, чуть не подавился и надсадно принялся кашлять.
- Не спеши, не спеши… Теперь уже торопиться некуда. – Проговорил спокойно Олег, глядя на это чудо, вытащенное им из ямы.
Парень благодарно глянул на своего спасителя и сделал еще один глоток. Руки у него тряслись, то ли от холода, то ли от пережитого волнения и страха, а может, и от всего вместе. Олег забрал флягу из рук, закрутил крепко крышку. После выпитых глотков медовухи к лицу пацана стала приливать кровь, стирая, словно волшебной палочкой, синюшность с его лица. Парнишка, опять чуть заикаясь, проговорил:
- Т-тошкой меня зовут… - Потом, кашлянув, поправился. – Ну, то есть, Антоном. Я из Макаровой Слободы, тут не шибко далеко. Пошел за хворостом в лес, а тут буран. Думал, в пихтаче укроюсь, да вот, не заметил и в яму от выворота провалился. – Он опять виноватым взглядом посмотрел на Олега, будто чувствуя за собой вину перед добрым дяденькой.
А мужчина подумал: «Надо же! Какое совпадение! Ведь именно в Макаровой Слободе и жил пропавший Страж врат! Нет, это не совпадение, это судьба…!» Он усмехнулся своим мыслям, а вслух сказал:
- Эх ты, Тошка!! Тебе повезло, что во время бурана мороза не было, а то б замерз в этой яме. – Потом окинул парнишку задумчивым взглядом. – А ведь идти ты, парень, не сможешь. Да и лыжа у тебя сломалась, а на одной много не набегаешь по тайге, да сугробам. – Он замолчал на мгновение, а потом, словно приняв решение, продолжил. – Ну что ж, придется мне тебя на закорках тащить. Так ты говоришь, недалеко дом-то твой?