- Вот, ты мне и расскажи, что тут за «аспидово гнездо».
Михась покосился на дверь, ведущую из подсобки, и тихо проговорил.
- Ты давай, лучше так. Вечером ко мне поедем, баньку истопим. Я Слона позову, может, и Федька подтянется из своей тайги. Вот там и поговорим обо всем. – Заговорщически ему подмигнул и продолжил совсем другим тоном. – А ты здесь где остановился? И продукты, вон, гляжу, не на один день затариваешь.
И с вопросом в горящих, от любопытства и от выпитой водки, глазах уставился на собеседника. Тут Олег решил несколько слукавить и выдать байку про тетку, которую он уже попытался рассказать вахтеру на проходной. Только решил еще немного напустить тумана.
- Да, понимаешь, родственница дальняя у меня тут живет со своим внуком. Мальчишка сирота, а баба Марфа уже совсем старая. Вот у них остановился. Они голодуют. А тут еще пацан в яму в лесу свалился, дрова ходил собирать, да ногу повредил. Все одно к одному. Вот я у них и остановился. Поживу пока у них. Помогу немного по хозяйству. Дом, да двор подлатать надо. Вот, сходил на работу, устроился на комбинат. Так что, какую-никакую, а копейку заработаю. Пацана поднимать на ноги надо.
Михась сосредоточенно слушал, а потом решительно хлопнул руками себя по коленям, встал и заговорил серьезным, деловым тоном:
- Ты вот что. Наталье сейчас накажу. В магазине отоваривайся сколько надо и когда надо, безо всяких денег. А с домом мы со Слоном тебе тоже поможем. У Слона своя пилорама имеется. Небольшая, так, только для своих нужд. Так что, голову не ломай, все сделаем. – Олег собрался было возразить, но Михась ему такой возможности не дал. Сурово нахмурившись, проговорил, чуть повышая голос, при этом становясь чем-то неуловимо похожим на своего старшего брата Архипа. – И не спорь! Знаю я тебя, бессеребренника! Ежели бы не ты, у нас всего бы этого не было, так бы и загнулись уже где в овраге от пьянки, а может, и от голодухи. Ты мог себе все золото забрать, и никто бы ничего не узнал. Но ты по совести поступил. Так, неужто думаешь, что у нас этой совести нет? Так что, вот так, брат! Сейчас продукты в машину мою загрузим, я тебя до дому довезу, а ближе к вечеру с сыном за тобой заедем и ко мне! И не спорь!! Я все сказал!! – И заорал на весь магазин. – Наталья!!
Через несколько секунд в дверях показалась продавщица с перепуганным насмерть лицом. Но, увидев довольно улыбающегося Михася, с облегчением выдохнула и в сердцах проговорила, впрочем, без особой строгости, а скорее с любовью:
- Михась!! Что ж ты так орешь-то?! Так и до инфаркта меня довести можно! Случилось чего? – И вопросительно кинула быстрый взгляд на Олега.
Михась махнул рукой, мол, ничего с тобой не случится, и торжественно произнес:
- Вот, Один, познакомься. Жена моя, Наталья. А ты, Наталья, гляди, это друг мой, Один. И не просто друг, а почти брат и благодетель. Прошу любить и жаловать. И когда бы не пришел в магазин, и чего бы не пожелал, все давай, и денег не бери. Мы перед ним в таком долгу неоплатном, что ничего не жалко. Мы, можно сказать, ему самой нашей жизнью обязаны. Все поняла? – Попытался построжиться он.
Женщина нерешительно улыбнулась и протянула Олегу руку, здороваясь:
- Очень приятно, Наталья. – Потом строго глянула на мужа. – А ты меня пугать так больше не смей! Все спокойно сказать можно, без этого твоего командного ора! Сам знаешь, я понятливая, и повторять мне не требуется по сто раз!
Она хотела еще что-то добавить, но тут в магазине хлопнула дверь, извещая о появившемся покупателе, и Наталья вынуждена была мужчин покинуть. Михась торопливо только и успел, что прокричать ей вслед:
- Да, языком-то не мели…!
А в ответ донеслось насмешливое:
- Не учи ученого, лучше за собой посмотри! – Михась только головой покачал и счастливо улыбнулся.
Машина лихо подрулила к дому, и Михась с Олегом стали выгружать коробки с провизией. Баба Марфа хлопотала вокруг сидящего за столом внучка, но, увидев входящих с коробками Олега с каким-то незнакомым ей мужичком, опустилась на лавку, прижав руки к груди, и с легким испугом и недоверием смотрела на внезапно прихлынувшее богатство. Антошка скакал на одной ноге по комнате от коробок к дверям и с горящим взором ребенка, увидевшего чудо, без конца повторял:
- Дядя Олег, это все нам? Правда, это все нам?
Михась, бегавший с коробками от машины в дом и обратно, с жалостью смотрел на царившую вокруг чистенькую нищету и только крякал, не то от возмущения, не то от жалости. Напоследок он потрепал Антона по плечу и серьезно проговорил:
- Все, парень, кончилось ваше трудное житье. – Потом, повернувшись к Олегу, проговорил сурово. – Ну что, брат, вечером заеду. – И быстро вышел прочь из дома.