Всю дорогу до соседней станции Михась трещал как заведенный, рассказывая о своем житье-бытье. А Олег сидел, слушал Михася и думал, как все-таки причудливы узоры судьбы. У него теперь не было ни малейшего сомнения, что все происходящее было давным-давно расписано и запланировано где-то там, на небесах, где сидит трудолюбивая богиня Среча, ткущая ковер человеческих судеб.
После всех радостных возгласов, похлопываний по спине, хорошей баньки, они сидели втроем за столом, у которого ножки чуть ли не подламывались от стоящих на нем закусок. Слон совсем не изменился, только, кажется, еще больше раздался в плечах, заматерел и поседел. И, как обычно, мало говорил, больше слушал, да улыбался. Наталья, жена Михася, деликатно ушла из комнаты и увела сына с собой, оставив их одних вести свои мужские разговоры. Олег прикидывал, как бы вывести разговор на интересующую его тему об «аспидовом гнезде», которую Михась затронул еще в своем магазине утром. Но придумывать ничего не пришлось. Михась сам заговорил об этом. Точнее, он начал убеждать Олега, что тому вовсе не обязательно «горбатиться за три копейки невесть где, когда у него есть друзья-товарищи, небедные и благодарные ему по гроб жизни».
- Уж если тебе непременно хочется работать, иди ко мне, у меня три магазина по станциям разбросано. За всем присмотреть, да обиходить, ни глаз, ни рук не хватает. А мы бы с тобой тут так развернулись… - И Михась, стараясь изобразить, как бы они «развернулись», мечтательно закатил глаза. Олег на него смотрел с мягкой улыбкой, ничего не отвечая. Хозяин дома слегка приуныл, насупился и пробурчал. – Ну, не хочешь торговлей заниматься, вон, у Слона пилорама. Тоже расширяться надо. – Слон на слова товарища согласно и радостно закивал головой.
Не дождавшись от Олега ответа, Михась с досадой покачал головой и подцепил вилкой маринованный гриб, плавающий в тарелке вместе с порезанным мелко луком и политый растительным маслом. Прожевав закуску, он буркнул:
- Всегда упрямым был. – Потом махнул рукой и проговорил. – Эх, ладно. Чую, у тебя что-то свое на уме. Всегда таким был, таким и остался. Тогда, говори, чем помочь. С домом и бабкой я уже сказал. Все сделаем в лучшем виде. То, что это твоя родственница, ты гусям вон у моих соседей рассказывай. В жисть не поверю. И появился ты здесь не зря. Я сразу понял. – И Михась, слегка сощурившись, погрозил Олегу пальцем. – Как есть, темнила. Ты думаешь, Михась пустой болтун? Нет, брат мой Один. Я многому чему научился за жизнь. Вот, Слон, и тот понимает, что у тебя что-то на уме есть. Так что говори, не стесняйся. Вернее и надежнее друзей, чем мы со Слоном, у тебя по всему свету не сыскать. – Потом, секунду подумал и добавил. – Ну и Федьки, конечно…
Олег только головой покачал. И правда, изменился Михась, не узнать. Тот Михась, которого он помнил и знал, был бесшабашным, легким на подъем, не сильно отягощенным мудростью бытия. А тут перед ним сидел умудренный жизнью прозорливый мужик, очень напоминающий ему его брата Архипа. Кровь… Ее не обманешь. А Слон с Михасем смотрели на него внимательно, замерев в ожидании его ответа. Чуть усмехнувшись своим мыслям, он заговорил:
- Могу только одно сказать, Михась. Архип бы вами годился. – Потом помолчал, что-то обдумывая, и, наконец, решившись, заговорил. – Прав ты. Не случайно я тут оказался. А интересует меня этот ваш бывший химкомбинат. Ты вот утром назвал его «гнездом аспидовым», почему? Расскажите мне все, что знаете. – Потом секунду подумал и, решившись, проговорил. – Люди здесь пропали. Думаю, может, конечно, комбинат и вовсе не при чем, и к моему делу никакого касательства не имеет, но что-то мне подсказывает, что место это не совсем простое.
Михась со Слоном переглянулись между собой. На вопросительный взгляд Михася Слон пробасил:
- А чего, Михась, если не Одину, то кому еще-то? Уж ежели Мось-Аюна не разберется, тогда и вовсе никому не по силам.
Олег чуть усмехнулся, услыхав, как его Слон назвал. Так когда-то называл его Федька-Косой, один из членов их золотодобывающей артели, хант по национальности. Это слово означало «Человек-медведь», или, другими словами, «Хозяин медведей». Не забыли мужики его прозвища. И именно это, почему-то, дало Олегу уверенность, что этим людям он может доверять. Но ему также не следовало забывать, как коварны и непредсказуемы могут быть Копейщики. Поэтому открывать мужикам все свои тайны он не собирался. Надо было как-то придумать, как не обманывая, рассказать им только то, что было необходимо им знать. Потому что, попади они в руки Копейщиков, Олег не сомневался ни минуты, что те вытянут из друзей все, что они будут знать, а мужики этого даже и не почувствуют. А ему очень не хотелось подставлять своих друзей. Поэтому он решил, для начала выслушать все, что они знают об этом комбинате.