Он взобрался на горку, с которой была уже видна деревня. Солнце скатывалось вниз, пройдя полуденную отметку. Ему нужно было поторопиться, иначе он мог опоздать на работу. А этого делать не следовало. Старичок-вахтер скрупулезно заносил в тетрадь время его появления на работе. Огибать дугой, притулившийся на краю Макаровой Слободы домик, в котором раньше жил Алексей, он не стал. Это тоже могло привлечь ненужное внимание. У теперешних обитателей дома мог возникнуть вполне резонный вопрос: а с какого такого перепуга он ходит кругами? Рано утром все еще спали, и его маневр никто не мог видеть. Другое дело — сейчас. Да и ко всему прочему, надо было спешить.
Еще издали он заметил во дворе этого дома какого-то мужика. Тот колол дрова. На проходящего на лыжах мимо Олега он обратил внимание. Обычное любопытство деревенского жителя. Перестав колоть дрова, он разогнулся, опершись на топор, и долго глядел ему вслед пристальным, недобрым взглядом.
Глава 17
Пауков стоял в своем кабинете, засунув руки в карманы и пустым взглядом смотрел на проснувшийся город. Ветер гонял по асфальту какую-то серую поземку, люди, подняв воротники, торопливо передвигались по улицам, словно перебегали от окопа в окоп во время бомбежки. Неприютно, холодно, уныло. И на душе у него было точно так же. На его столе ожила селекторная связь, и голосом секретарши хрипло прочирикала:
- Виктор Анатольевич, машина готова и ждет вас внизу, как вы и просили.
Пауков слегка вздрогнул и поморщился. Ну что это такое! Сколько уже можно говорить, чтобы поменяли этот аппарат на более современный, чтобы без посторонних хрипов, скрипов и шуршаний! Последнее время его стали раздражать незначительные мелочи, на которые раньше он просто не обращал внимания. Не иначе, стареет. Эта мысль ему не понравилась, и он нахмурился. Ничего, он еще повоюет! Рано списывать его со счетов! Он схватил из шкафа свою зимнюю куртку и стремительно вышел из кабинета. Секретарша при виде шефа вскочила из-за своего стола и защебетала:
- Виктор Анатольевич, у вас через два часа встреча с директорами…
Он оборвал ее на полуслове:
- Все отмени! Меня сегодня целый день не будет!
Секретарша хлопнула длинными ресницами, ее полные губки сложились буквой «о», но задавать вопросы шефу она остереглась, зная по своему опыту, что, когда он в таком мрачном расположении духа, лучше держаться тихой мышкой и, желательно, подальше. Пауков спустился на лифте и пересек быстрым шагом холл. Шофер при его появлении стремительно выскочил из кабины автомобиля и услужливо распахнул перед ним заднюю дверцу. Он нырнул в уютное тепло автомобиля и уселся на мягкое кожаное кресло, коротко бросив:
- В клинику…
Водитель не стал спрашивать, в какую. И так знал, что последнее время шеф ездит только в одну клинику для душевнобольных, где находился последние несколько месяцев его сын. Об этом знали все в офисе и шушукались за спиной, строя различные предположения о причине пребывания младшего Паукова в означенной клинике. Слухи ходили разные, от примитивных, что младшенький съехал головкой по причине наркотиков, до самых невероятных, о том, что его украли инопланетяне. Но шофер был, как ни странно, человеком разумным и думающим (что тщательно приходилось скрывать от окружающих) и предполагал, что причиной этого несчастья послужило некое происшествие, случившееся в последней экспедиции. Но своими мыслями, по понятным причинам, он ни с кем не делился, усвоив уроки молодости: чем меньше треплешь языком, тем дольше проживешь.
Тем временем они уже покинули границы города и въехали в лес. Неширокая асфальтовая дорога, расчищаемая два раза в сутки от снега, вилась между огромными соснами, словно уводя в другой мир, суровый, отрезанный от реальности города, словно таивший в себе некую скрытую угрозу для непосвященных в его секреты людей. Ветер с завыванием носился в кронах могучих деревьев, и кроме этого воя, леденящего душу, не было слышно никаких других звуков. Шофер невольно поежился, чувствуя неуместность роскошной машины среди этих великанов. Через несколько километров впереди показался просвет между стволами. Кованая ограда из длинных, похожих на копья прутьев, поверху которой была натянута тонкая стальная проволока, по которой проходил электрический ток. Машина притормозила около громоздких металлических ворот. Умный глаз камеры, расположенной сверху, считал номер машины, и ворота, подчиняясь автоматической команде, сами собой распахнулись.