По приглашению хозяина кабинета они прошли сразу к маленькому столу, рядом с которым стояли мягкие кресла. Стол уже был сервирован: кофе, какие-то сладости в хрустальной вазочке, бутылка французского коньяка, бокалы, порезанный тонкими ломтиками лимон и, к некоторому изумлению гостей, фарфоровая солонка с солью. На правах хозяина Водопьянов разлил коньяк, подцепил тонкий ломтик лимона изящной серебряной вилочкой и посыпал его солью. Подняв бокал, он предложил тост:
- За ваше благополучное выздоровление! – Он чуть приподнял бокал, с ласковой улыбкой голодного хищника глядя на Сергея, сделал маленький глоток из своего бокала и отправил в рот дольку лимона. Чуть зажмурив глаза от удовольствия, восторженно проговорил: – Вы знаете, меня научил есть лимон с солью один араб. У них там жарко, а соль способствует удержанию влаги в клетках. А помимо всего прочего, это вкусно, намного вкуснее, чем у нас принято есть лимон с сахаром. Попробуйте… - Он сделал приглашающий жест, указывая на тарелку с лимоном.
Пауков послушно потянулся к угощению. Елезаров смотрел на этот спектакль с чуть заметной усмешкой. И тут заметил, что Водопьянов пристально за ним наблюдает. Сергей еще шире растянул губы в улыбке и покачал головой.
- Простите, я с детства не люблю кислого, а коньяк мне мой врач не рекомендует. Думаю, пока следует прислушаться к его рекомендациям. Как вы считаете?
Это был один из простейших способов поменяться местами с человеком, занимающим главенствующее положение в разговоре. Вместо того чтобы задавать вопросы, вынудить его самого на них отвечать. А отвечающий на вопрос человек невольно становится в позицию оправдывающегося, вынужденного что-то объяснять или даже доказывать. Он сам не замечал, когда уступал свое главенство в беседе собеседнику. Но с Водопьяновым этот номер не прошел. Он ласково улыбнулся Сергею и с насмешкой проговорил:
- Искренне рад, что вы вновь обрели былую форму. А раз так, то я бы хотел услышать ваше повествование, а также вашу собственную оценку всего произошедшего.
Елезарова это не смутило. Всего-навсего это означало, что ему попался достойный противник. Ну что ж, он принимает вызов. Отставив на столик свою чашку с недопитым кофе, он спросил:
- Возможно, вас интересует что-то еще, помимо того, что я рассказал уважаемому Виктору Анатольевичу? Судя по вашему вопросу, вас интересует что-то конкретное. Что именно?
Игнат Борисович с легким прищуром посмотрел на собеседника и медленно проговорил:
- Вы правы. Что лишний раз подтверждает тот факт, что вы уже вполне пришли в норму. Меня интересует личность этого Одина. Понимаю, что вы не были с ним… хм… долго знакомы. Но все же… Мне что-то подсказывает, что вам удалось составить свое мнение об этом человеке. Я прав?
Елезаров нахмурился. Игры играми, но ему уже надоело ходить в подопытных кроликах. Пауков, зная его довольно хорошо, заметив его эту гримасу, слегка напрягся и заерзал в кресле. А Сергей заговорил медленно, словно выбирая слова. На самом деле, это был еще один прием, чтобы заставить человека полностью сконцентрироваться на словах собеседника.
- Для начала я бы хотел уточнить один вопрос. В каком качестве вы рассматриваете мою кандидатуру в данный момент, в частности, и в дальнейшей перспективе вообще?
Пауков от напряжения аж закусил губу. На его лице явно читалось: «глупый мальчишка!». Но, честно говоря, Елезарову было наплевать, что думал о нем Пауков. Он уже полностью утвердился в своих выводах, что, по сути, Пауков тут действительно никто, просто мешок с деньгами. Он не сводил своего взгляда с Водопьянова. И от того, что сейчас тот ответит, зависела дальнейшая судьба Елезарова. Водопьянов усмехнулся, выразительно глянул на Паукова. Виктор Анатольевич плотно сжал губы и неодобрительно покачал головой. Потом заговорил тихо, с легким неодобрением в голосе:
- Сережа, мне кажется, ты торопишь события…
Елезаров прервал его. Откинувшись в кресле, он с усмешкой проговорил:
- Не вы ли, Виктор Анатольевич, не далее, чем несколько дней назад уверяли меня, что у вас нет ТАКИХ людей, которые хоть раз побывали за вратами и вышли оттуда живыми? Насколько я понимаю, до сих пор никому еще не удавалось «убедить» человека ОТТУДА открыть нам врата. Или я вас неправильно понял? – Он даже не пытался скрыть своей иронии.