Встреча с людьми ОТТУДА будоражила его воображение. В голове у него вертелось несколько сотен вопросов, которые он хотел бы задать этим людям. Но тут же он одернул себя. Вот как раз все, что ему хочется спросить, спрашивать и не надо. Наверняка все прослушивается и просматривается в этих катакомбах. И следовало соблюдать осторожность, если он не хочет, чтобы в его мозгах копался Пауков. И со всеми этими мыслями он совершенно позабыл, что они находятся глубоко под землей. Легкий толчок остановившегося кара вывел его из состояния глубокой задумчивости. Эдуард Александрович торопливо вылез из машинки и подал руку своему шефу, помогая тому выбраться наружу. Они остановились на квадратной площадке, довольно большой и хорошо освещенной. Елизаров быстро осмотрелся. Собственно, смотреть здесь было совсем не на что. Обычная комната, довольно большая, примерно сорок квадратных метров с двумя арочными входами-выходами и несколькими дверями, сделанными из старого потемневшего дерева. Один проход был тем, из которого они приехали, а другой вел дальше вглубь. С того места, на котором они остановились, в глубине этого прохода была видна лестница, ведущая куда-то вниз. Этот второй проход притягивал взгляд Сергея. И даже самому себе он не признался бы, что он его чем-то пугал. Словно там, в глубине этой лестницы, скрывалось что-то страшное. Оттуда веяло безжизненным холодом и словно напоминало ему что-то, однажды им уже пережитое и с таким трудом закрытое, наглухо запертое в самых глубинных слоях его памяти.
Невольно он передернул плечами, что не укрылось от внимания провожатого. Елизаров вздрогнул от прикосновения к своему плечу чьей-то руки. Резко оглянулся и наткнулся на внимательный взгляд Эдуарда Александровича.
- Вам нехорошо? – Голос вполне человеческий, с разумной долей участия и заботы.
Сергей отрицательно помотал головой.
- Нет, все в порядке, не волнуйтесь. Просто чувствую себя не очень уютно под землей. Все время кажется, что не хватает воздуха. Но это сейчас пройдет.
Эдуард Александрович качнул головой, словно такого ответа от него и ждал, и проговорил с участием:
- Понимаю. Иногда и сам здесь себя чувствую неуютно. – Потом чуть улыбнулся краем губ и предложил. – Давайте перейдем на «ты». У нас тут без особых церемоний. Мы тут все как одна большая семья. – И с некоторым призывом во взгляде посмотрел не на Сергея, а на Паукова.
Тот барственно улыбнулся.
- Конечно, конечно… - Эхом повторил он. – Как одна большая семья… - Затем он посерьезнел лицом и строго проговорил. – Эдик, отведи нашего гостя вниз, познакомь его с нашими «друзьями». А я пока проведаю свою лабораторию. – И он, не дожидаясь ответа или какого-либо согласия, направился к одной из дверей, на ходу доставая из кармана невзрачную пластиковую карту с изображением серебряными линиями стилизованного Пегаса. Как догадался Елизаров, скорее всего, некий ключ или пропуск.
Эдуард Александрович посмотрел на Сергея и с легкой улыбкой пожал плечами, всем своим видом будто говоря: «Ну что ты с ним будешь делать! Он такой, какой есть, за что и любим.» Эта немая сцена слегка рассмешила Сергея и подействовала успокаивающе. Заместитель сделал приглашающий жест и первым шагнул в проход. Повинуясь фотоэлементам, в коридоре сразу зажегся неоновый желтоватый свет, осветив старую деревянную лестницу, уходящую круто вниз. Сработана она была из прочного дерева лиственницы, потемневшего от времени и отполированного чьими-то руками и ногами за долгое время использования, почти до зеркального блеска. Скорее всего, она была просто очень-очень старой, как и вся эта часть подземелья, и смотрелась здесь, на фоне технических достижений в виде освещения и охранной сигнализации, как-то слишком инородно, словно появилась здесь как некий осколок из совершенно другого мира. Эдуард шел впереди и, не оборачиваясь, продолжал говорить.