Елезаров взял карту, покрутил ее в руках, пытаясь разглядеть странные металлические полоски, нанесенные на пластиковую поверхность. Ничего особенного не разглядев, сунул ее в карман и подошел к самому краю площадки, заглянул вниз. В пещере было примерно двадцать комнат-сот. Свет горел только в двух из них. Отсюда разглядеть людей, находившихся в них, он не мог. Но внутри у него что-то свернулось в тугой тошнотворный клубок в предчувствии чего-то страшного. Этот клубок подкатился к самому горлу, вызывая тошноту и резкую боль в районе солнечного сплетения, словно от удара кулаком. Он отшатнулся от поручней и стал хватать воздух открытым ртом. Эдуард Александрович смотрел на него с тревогой и каким-то испугом. Потом кинулся к нише в стене и принес ему небольшую бутылочку с мутноватой жидкостью.
- Выпей, Сережа. Это витаминный напиток. Тебе легче станет. По первости здесь всем тяжело. Потом привыкнешь.
Елезаров сделал несколько судорожных глотков кисло-горьковатой жидкости и, правда, почувствовал некоторое облегчение. Потом решительно вставил черные бусинки из коробки в уши и, словно на эшафот, шагнул в кабину странного лифта. Под тяжестью его тела какой-то механизм пришел в движение, блоки заскрипели, и кабина медленно поползла вниз.
Глава 21
Воздух в пещере был на удивление свежим, только во рту чувствовался легкий металлический привкус. Пройдя по коридору между темными, отделенными пластиковыми перегородками комнатами, он подошел к одной из дверей, за которой горел свет и находился один из пленных. Достал из кармана пластиковую карту-ключ и провел ею над чувствительным прибором электронного замка. Дверь с легким шипением отползла в сторону. Елезаров шагнул внутрь, и дверь тут же за ним закрылась. На двух углах сверху виднелись красные глазки видеокамер, и Сергей невольно почувствовал себя подопытной крысой. Но предаваться размышлениям на эту тему ему уже было некогда. Прямо напротив двери, на откидной пластиковой полке, сидел человек. Появление Елезарова никак не повлияло на его поведение. Он сидел выпрямившись и смотрел неподвижным взглядом в противоположный угол. Мужчина был не стар, примерно одного возраста с самим Сергеем. Когда-то небольшая аккуратная борода сейчас торчала какими-то неопрятными клоками в разные стороны, делая его лицо похожим на разбойничье. Такими обычно на старинных картинах рисовали лихих людей из ватаги Стеньки Разина. Он был худ, жилист, и во всей его неподвижной фигуре чувствовалась настороженность дикого зверя, которого пытаются затравить охотники, и который может в любой момент кинуться на своих преследователей. Елезаров невольно попятился, но тут же уперся спиной в закрытую дверь. Постояв с полминуты и выровняв дыхание, Сергей заговорил:
- Здравствуй. Как тебя зовут? – Голос, почему-то, звучал хрипло и неуверенно.
Мужчина, не отрывая взгляда от точки, в которую все это время смотрел, усмехнулся, но промолчал. Это нельзя было назвать «победой», но реакция на слова Сергея все же была. Слегка приободренный, Елезаров продолжил говорить:
- Ты не хочешь говорить свое имя, потому что не хочешь открыть его сакральную сущность первому встречному? Понимаю… Но я не хотел выведывать твои тайны. Я хотел просто поговорить. Я недавно побывал во вратах, но все кончилось плохо. Я едва остался жив, и память не оставила мне даже клочка того, что там случилось. Это мучает меня. Мне хотелось бы понять, ЧТО там произошло и почему. Я подумал, что, может, ты мне сможешь помочь в этом?
Мужчина отвлекся от созерцания неведомого и впервые поднял взгляд на Елезарова. Глаза у него были темно-серого цвета, словно закаленный булат. Он смотрел на Сергея с каким-то сожалением и легким презрением. И когда Елезарову показалось, что мужчина ему уже не ответит, тот вдруг заговорил:
- Энергия врат никогда не пропустит человека с темной душой и с корыстными намерениями. Забудь! Тебе никогда не пройти врата. – И опять уткнулся взглядом в пустое пространство.
Сергей подождал еще немного, ожидая, что, может быть, человек захочет еще что-нибудь сказать. Но он, казалось, ушел глубоко в себя и больше никак не реагировал на присутствие постороннего человека. Елезаров потоптался еще немного на месте. Почему-то ему показалось, что сейчас не стоит заговаривать о Камне Демиурга, что этим он только все испортит. И та тоненькая ниточка связи, которая, как ему казалось, протянулась между ними, от неосторожного вопроса может порваться, и он уже больше никогда не сможет ее нащупать. Он открыл дверь и вышел, чувствуя затылком взгляд пленника, обращенный ему в спину. Он даже не заметил, что все то время, когда он находился в одной комнате с пленником, сдерживал дыхание. И сейчас он стоял и тяжело дышал так, будто вынырнул из глубокого омута. Нет, на сегодня, пожалуй, хватит! Нужно немного отдохнуть и привести все мысли в порядок, а еще как следует подумать над тем, что сказал пленник. Что-то в его словах заставляло Сергея чувствовать, что он на один шаг, на один маленький шажок приблизился к разгадке тайн врат.