— О, нет. Не часть. И никогда ею не была.
Джия лишь покачала головой, и больше об этом мы не заговаривали. Она отказалась звать поверенного, как и Инро до этого, и отказаться от наследства я не смогла. Мне досталась старинная парюра, состоявшая из изумрудных браслета и серег. Это были очень ценные украшения. В тяжёлое время за них можно было бы выручить неплохую сумму, но эта мысль показалась неуместной. Мы с Аурикой теперь не будем ни в чём нуждаться. Раз так сложилось, то я сохраню их.
— Раз вы так пожелали, так тому и быть, — сказала я, поставив букет живых цветов в вазочку возле саркофага, где покоилась госпожа Изанна.
Её похоронили в одном склепе с мужем и сыном, как она и хотела. Свёкра я не знала — он ушёл задолго до моего знакомства с Джером. Но цветы я поставила и ему тоже. И Джеру.
На сердце, несмотря ни на что, было легко — легче, чем я ожидала. Всё, что нужно было здесь выплакать, я выплакала уже давно. Теперь я сюда не вернусь. Прошлое слишком крепко держало меня рядом с местными серебряными бабочками. Держало, потому что я здесь была счастлива, и об этом не забуду никогда.
После я наведалась в ещё один склеп — тот, где хоронили младенцев семьи Вайли. И здесь я задержалась чуть дольше.
— Милая моя девочка, — с усилием заговорила я, подбирая слова. — Я очень сильно люблю тебя. Ты навсегда останешься в моём сердце. Когда-нибудь мы с тобой обязательно встретимся среди звёзд, и у нас будет целая вечность впереди. А пока что… прощай, моя дорогая Сайя. Спасибо, что ты была в моей жизни, пусть и так недолго. Прощай.
Думала, разрыдаюсь. Но нет. Это было ещё одним свидетельством, что я изменилась безвозвратно.
27
Теперь я точно могу идти вперёд. Тем более жизнь настойчиво требовала это от меня.
Например, Аурика наотрез отказалась возвращаться в школу. Разумеется, о прежней школе и речи не шло, но она не хотела слышать даже о переводе в другую.
— Не оставляй меня! — взмолилась сестра. — Если ты окажешься далеко, то со мной снова приключится беда! Я не хочу оставаться одна. Мне страшно.
Глядя во влажные от слёз глаза Аурики, я из раза в раз сглатывала ком в горле. Насколько же глубоко ранило её произошедшее? Она была напугана до предела, и страхи, скорее всего, не оставят её так быстро. Представляю, какой беспомощной она себя чувствовала, когда её насильно увели люди, которых она едва знает, и никто не вступился, даже не попытался вступиться. Меня снедало чувство вины перед Аурикой, и никакие внутренние оправдания не могли заглушить его. Я ведь подозревала, что подобное возможно, но отмахнулась от смутной тревоги и ничего не предприняла. И хорошо, что всё закончилось благополучно. Посему я прислушалась к сестре и отложила вопрос с её обучением, по меньшей мере, до защиты диплома.
И вот случилось нечто, ввергнувшее в истерику уже меня.
Я проморгала абсолютно все сроки, которые давались на дипломную работу. Свалившиеся заботы вытеснили из головы любые мысли о том, что стоило бы поторопиться. Но весь мой задор ушёл на спасение Ру, которую я ни за что не представлю своим дипломным проектом. Это было слишком личной историей, чтобы выставлять её на всеобщее обозрение. Да, у меня оставалась ещё одна чешуйка… но все достойные идеи как будто испарились.
Как я могла допустить подобное? Почему мне казалось, что времени ещё предостаточно, и я всё успею⁈
В Академии снизошли до моих просьб и назначили защиту через три месяца, перед началом нового ученого года. Произошедшее отрезвило меня получше ледяного душа. Да, теперь рядом со мной Элле, но мы ещё не поженились, хотя это было лишь вопросом времени. А это значит, что я по-прежнему должна позаботиться о нашем с сестрой будущем.
С Элле у нас также состоялись весьма интересные беседы.
— Прости меня.
— За что? — удивилась я.
Мой волк выдержал паузу, и вид его был хмурым.
— Я сорвался и повёл себя недостойно, — сказал он, отведя взгляд. — Нужно было сохранять спокойствие. Ещё немного — и я бы его убил.
Я вздохнула.
Элле долго злился. Его волчья кровь кипела от гнева, не в силах смириться, что добыча ускользнула, и закон на её стороне. И только спустя некоторое время он смог вернуть трезвый рассудок.
— За это можешь не извиняться. Не передо мной. Просто нам нужно убраться отсюда как можно скорее. Мне тоже здесь места нет, хоть я и человек.
— Человек? — хмыкнул Элле. — Ты настоящая волчица. Но тебе нужно обзавестись когтями и зубами. Я научу тебя защищаться.
В глубине души я хотела этого. Но ведь я слаба телом, что я смогу в минуту опасности? Ничего не изменится. Я просто буду плакать.