— Но у меня же есть ты! — попыталась возразить я, но что Элле ответил:
— Конечно, есть. Но будет лучше, если в нужный момент ты сможешь продержаться до моего прибытия.
Прозвучало разумно. Каким бы сильным ни был мужчина рядом, нужно и самой быть на что-то способной — даже просто выиграть время.
Ответ на терзавший меня вопрос также последовал очень скоро:
— Я же стал самим собой. Я могу чувствовать тебя на расстоянии, могу найти дорогу к тебе, даже если она самая запутанная в мире. Ничего не бойся.
После того, как я разрешила все вопросы с родом Вайли, Элле окончательно решил вернуться в стаю. Он был всецело уверен, что сородичи примут его, как только он займёт место альфы — в этом Элле тоже ничуть не сомневался.
Ну, что ж. Раз я настоящая волчица, то стоит соответствовать своему избраннику.
— Я отправлюсь с тобой, — заявила я. — И Аурика тоже. Чтобы твоя стая не подумала, будто я их боюсь и потому отсиживаюсь вдали.
Элле помолчал всего мгновение.
— Разумеется. Твоё присутствие на поединке придаст мне сил.
На том и порешили. Хотя я не могла сказать, что не боялась. Боялась ещё как! Но если вдруг придётся побороться, то я готова.
28
Аурика воодушевилась, узнав, что мы отправляемся к волкам. Её уныние как рукой сняло.
— Не думала, что это случится так скоро! — воскликнула она. — Всегда мечтала посмотреть, как живут волки!
Я с сомнением выгнула бровь:
— Что, правда? Ты ни разу не говорила об этом. Или я забыла?
— Нет, не забыла, — вдруг стушевалась сестра. — Потому что я не говорила. Просто хочу уйти подальше отсюда. Уж лучше с оборотнями, чем…
А вот в это охотно верю.
— Интересно, а если я встречу там свою пару?.. — вполголоса протянула Аурика.
— И думать не смей! — излишне резко выпалила я.
Сестра испуганно распахнула глаза, и я поняла, что погорячилась.
— Лучше обойтись без этого, — уже мягче продолжила я. — Да, кажется, будто истинная пара — это очень романтично, но… мы с оборотнями очень разные. Они полагаются на свои звериные инстинкты, и нам, людям, сложно это принять. Ты видела всё своими глазами, что я тебе объясняю? А ещё… союз с оборотнем — это бремя ответственности для человека. Потому что ты берёшь в свои руки не только собственную судьбу, но и пары. Волки кажутся такими сильными, но их сердца хрупки, как хрусталь, и любовь к человеку — это самая большая опасность. Человеческая взаимность редко бывает равноценной, и это причиняет боль обоим. Если судьба сведёт тебя с родичем Элле, то придётся быть ко многому готовой. Помни об этом.
Аурика молчала и внимательно слушала меня. Мне казалось, что она вот-вот заплачет.
— А твои чувства к Элле… Они равноценны? — спросила она.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Но я отдаю Элле так много, как только могу. И всё равно кажется, будто недостаточно.
— Тогда, может, не всё так страшно? И инстинкты зверя меня не пугают. Я верю, что всё будет хорошо.
Я лишь покачала головой.
— Если богам будет так угодно, то я лишь порадуюсь за тебя.
Правда, не знаю, как потенциальный жених будет добиваться расположения Аурики. Она воздвигла вокруг себя такую крепость, которая не по зубам даже волчьему темпераменту. Рядом с Элле она так ещё и не освоилась, мучительно краснела и не заговаривала с ним первой, хотя и смотрела с интересом и восхищением. В школе хорошо постарались, вбивая в головы учениц правила морали и нравственности.
Кстати, о школе.
Директриса Моррин вращается в самых высоких кругах, имеет самые полезные знакомства, так что не сомневаюсь, что любые попытки предать огласке историю Аурики уже заранее обречены на провал. Это объясняло её обескураживающее высокомерное спокойствие. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Вмешивать Элле я не собиралась, иначе прольётся кровь. Видя состояние Аурики, я не могла просто так оставить директрису без возмездия, но здравый смысл упрашивал просто навсегда уйти к волкам и забыть всё, как страшный сон. Скрепя сердце я была вынуждена признать, что ничего не смогу сделать прямо сейчас.
Но ведь у меня есть время! Через три месяца я вернусь, чтобы защитить диплом. И тогда с трезвым рассудком что-нибудь придумаю.
29
А сейчас — дорога! Дорога куда более лёгкая и быстрая, чем к Долине Аверандис, и сердце полнилось предвкушением и задором.
Путь продлился три дня. Мы преодолели два портала — это великое благо, что они были именно на этом направлении — и на последнем отрезке дороги мы с Аурикой пересели на лошадей, а Элле обернулся волком.