— Когда мы уже прибудем? — простонала Аурика. — У меня всё тело болит…
— Уже скоро, милая. Это последнее человеческое селение. Дальше идут земли оборотней.
После недавних приключений этот путь прошёл для меня почти незаметно. А вот сестра, впервые за долго время покинувшая столицу, тяжело переносила все неудобства долгого путешествия. Ни разу прежде она не проводила в седле столько времени.
Незаметно для нас Элле сменил облик и знаком велел остановиться. Он помог нам спешиться и сказал:
— Здесь проходит граница между владениями людей и волков. Идите за мной след в след и сохраняйте спокойствие, что бы ни случилось.
Я посмотрела вдаль. Впереди простирался густой древний лес, и темнота под его сенью вселяла смутную тревогу.
— Ты предупредил кого-нибудь из своих, что мы придём? — спросила я.
— Нет. Будет им сюрприз.
Очень приятно! Почему-то я была уверена, что Элле связался со стаей, но он меня удивил. Впрочем, что бы это изменило?
— А что такого может случиться? — боязливо спросила Аурика.
— Рядом со мной — ничего, — ответил Элле. — Не переживай, сестрёнка. Волки не вредят женщинам.
Он неторопливо двинулся к лесу. Мы пошли следом, ведя лошадей под уздцы. Животные были спокойны и послушны, но чуяло моё сердце, что это ненадолго.
Внезапно где-то вдали, в глубине леса, раздался протяжный волчий вой. Спустя мгновение ему ответили один, второй, третий голос. Четвёртый, пятый…
Моя кобыла всхрапнула и затрясла головой. Аурика вскрикнула — её лошадь рванула в сторону и ускакала прочь. Свою я не стала удерживать, и она резво последовала за трусливой подругой.
— Что теперь делать? — упавшим голосом спросила сестра.
— Ничего. Их потом поймают, — бросил Элле. — Патруль учуял нас.
Из тени деревьев вышел волк — крупный, но всё же уступавший Элле в размерах. Вышел — и остановился, напряжённый до предела. Тем временем со всех сторон из леса начали выбегать его стремительные сородичи. Аурика прижалась ко мне всем телом, и я чувствовала, как её сотрясала дрожь. Волки кружили вокруг нас, пока не остановились и не взяли в плотное кольцо, точно загнанную добычу.
Тот, что вышел из леса первым, был, судя по всему, командиром патруля. Он не торопился менять ипостась. Он медленно приближался, не сводя острого взгляда с Элле.
Я сжала ладонь Аурики. Она была влажной и ледяной.
— Фэрн! — отрывисто сказал Элле. — Открой лицо и поговори со мной.
Он был расслаблен. Он не шелохнулся, когда сородичи окружили нас, и заговорил с Фэрном так, будто отдавал приказ.
А я забыла, как дышать.
30
И тут начало происходит нечто непонятное для меня. Волки заметно заволновались. Они встревожено перебирали лапами и перекидывались быстрыми взглядами. В конце концов один за другим они склонили головы перед Элле, хотя он ничего не сделал для этого — он вовсе не обращал на них внимания. У меня же ни с того ни с сего начало сдавливать виски. Это что, и есть сила альфы?
Тот, кого звали Фэрном, сдался последним и припал к земле, казалось, ещё сильнее, чем остальные.
— Открой лицо, — повторил Элле, и в его голосе уже зазвучала угроза.
Фэрн мотнул головой — и в следующий миг на месте волка оказался стоявший на коленях человек.
— Встань, — приказал Элле, и Фэрн повиновался. — Посмотри на меня.
С усилием мужчина поднял взгляд, но полностью выпрямить спину так и не смог.
— Ты же не забыл меня? — спросил Элле.
— Нет, альфа Эльран. Не забыл, — глухо процедил Фэрн. — Ты принёс стае много неприятностей. Ведь другого альфы нам не дано! А ты всё бросил. И что же? Вернулся, чтобы снова стать во главе? А-а, понимаю, — волк бросил взгляд за спину Элле, где стояли я и Аурика. — Ради неё?
Я думала, что Элле, как минимум, наградит Фэрна хорошим тумаком. Но он хранил молчание.
— Это моя луна. Советую быть с ней очень, очень вежливым, иначе я не спущу тебе дерзости, — вкрадчиво заговорил он. — Проводи нас к вожаку… кем бы он ни был.
Ещё пару мгновений мужчины буравили друг друга пронизывающими взглядами, и в конце концов Фэрн сдался и отступил на несколько шагов.
— Следуйте за мной, — сказал он.
Окружившие нас волки разбежались в разные стороны и исчезли в лесу, чтобы дальше нести дозор. С нами остались только трое оборотней, не считая Фэрна.
Мне не нравился настрой этого волка. Пусть он и подчинился Элле как альфе, но разве этого будет достаточно в дальнейшем? И как отнесутся к его появлению другие? Будет ли достаточно силы Элле, чтобы сдержать их гнев и обиду, если они решат обрушить всю их мощь на его голову?